Раннее
Шрифт:
Комната была забита парнями и голоногими девицами. Насколько я мог видеть, никто не курил, но табачный дым густо застилал всё вокруг, не обращая внимания на открытое настежь окно.
– Ой, Вовка пришёл! – воскликнул кто-то с дивана, и я догадался, что этот юноша с вьющимися черными волосами до плеч и есть Слава. Он с трудом пролез вдоль стола ко входу и подал мне засаленную руку.
"Откуда он меня знает?"– подумал я. Его лицо не вызывало у меня никаких чувств.
– Привет, – сказал
– Какой именинник? – вопрос оказался для Славы слишком трудным. Он наморщил лоб и, глуповато улыбаясь, смотрел на меня, словно спрашивал, а не пошутил ли я, часом.
– А-а, Игорь! – сообразил он наконец. – Так он уехал вчера вечером к себе в Хабаровск. Это ж его квартира. Да ты присаживайся.
Слава отодвинул в сторону табуретку с человеком, тусклыми глазами смотрящим в пустую тарелку, и подставил мне стул. Он вытряхнул из стоящего рядом стакана кучку окурков и, заглянув внутрь, озадаченно произнёс:
– Нет. Сейчас я те другой стакан дам.
Однако с противоположного конца стола ко мне уже перемещался передаваемый потными волосатыми руками бокал, залитый доверху чем-то прозрачным.
Я понюхал.
– Да ты чё, не доверяешь? – обиделся Слава. – Чистый спирт. Сам пил.
– Я верю, – кивнул я и поискал глазами закуску. Её, похоже, уже не было. – Вообще-то я не пью, – попытался я спасти ситуацию.
– А кто здесь пьёт? – Слава был безмерно удивлён. Он сделал неловкий жест рукой и, потеряв равновесие, опустился на чьи-то колени. – Пардон. Ты, Вовик, опоздавший. Обязан, ткскзть, исполнить свой долг…
Я мысленно перекрестился: "Только бы не опьянеть". Я уже несколько раз попадал в подобное положение и пьянел только тогда, когда мне этого очень хотелось. Поверим в моё всемогущество…
Я поднёс к губам край бокала.
– Пей до дна! – вскричал Слава, и его заботливая рука опрокинула бокал мне в рот.
Я подумал, что горю изнутри. Мои пальцы стиснули ножку стола, а и глаз брызнули слёзы. Мне было нехорошо.
Раздался звонок – далёкий, абстрактный, как колокольный звон. Кто-то пошёл открывать.
– Вы к кому?
– Тут у вас должен быть… как его… Владимир Сергеевич Соболев.
Голос вошедшего показался мне знакомым, и я нашёл в себе силы обернуться.
– Эй! – крикнул открывший дверь. – Соболев есть?
– Есть, – отозвался я.
– Тогда входите, – это относилось уже не ко мне.
На пороге комнаты появился замызганный старикашка с глуповатым несимметричным лицом. На нём был надет длинный чёрный балахон, похожий на мешок, и пара бус, составленных, как мне показалось, из монеток по две копейки.
– Во! – сказал Слава. – ещё один штрафник. Садись. Давайте ему рюмочку. Мой бокал наполнили спиртом
– Здравствуй, Киж, – сказал старик, глядя мне прямо в глаза. – Тебя и не узнать. А я ведь…
– Пей до дна! – взревел Слава, и бедный дед вынужден был прервать фразу, поскольку в его рот вливали двести граммов чистого спирта.
"Что они делают, – промелькнуло в моей голове. – Он же не чародей, как я. Он же не выдержит".
Старик скрючился и попытался выдохнуть. Секунд через пять он пришёл в себя и продолжил начатый монолог:
– Я ведь, Киж, тебя на руках качал. А ты такое сотворил. Ты совсем отбился от рук, Киж.
– Какие руки? – я ничего не понимал. – Кто вы такой? Я вас не знаю.
– Эх, Киж… Ты меня уже забыл. Нехорошо обижать пожилого чеволе… человека.
Он попробовал встать, но заскользил по полу ногами и снова рухнул на свой табурет.
Его глаза заблестели. Он протянул ко мне руки, и я отшатнулся.
– Киж… Я не выдал тебя. Только я знаю, что ты здесь. Ох, и досталось мне от твоей матери-королевы…
Я обратил внимание на реакцию остальных гостей. Они покатывались со смеху. Старик и вправду выглядел забавно. И нёс такую ахинею…
– Ради мамы твоей, Киж, вернись. Не ради меня или Лолигда, а ради неё…
"Странно, – подумал я. – Почему мне кажется, что я уже слышал где-то его голос?"
Старик ещё раз попытался подняться. На этот раз получилось.
– Ты неправ, Киж, – сказал он, покачиваясь и грозя мне пальцем. Твоя мамочка-королева любит тебя. А папаша… Ух, как он тебе закатит…
Он перевёл дух.
– Мне не нравится эта твоя игра. Здесь душно. Я не могу здесь долго быть… Я ухожу. Ты вернёшься?
– Вернусь-вернусь, – успокоил я. – Не волнуйтесь.
– Вот и чудненько, – сказал он. – Ты не проводишь меня до двери?
Я обхватил его под мышками и повёл к выходу.
– Спасибо, – выговорил он, освободился от моих рук и подождал, пока я открою замок.
– Но ты точно вернёшься? – спросил он напоследок. – Не обманываешь?
Его уже сильно развезло, хотя речь оставалась достаточно чёткой. "Спустится ли он самостоятельно с лестницы?"– мелькнуло у меня в голове.
– А я тебя когда-нибудь обманывал? – подыграл я ему.
– Никогда, Киж… Вот и хорошо…
Он перешагнул через порог. Я закрыл за ним дверь и через пару секунд услышал грохот катящегося по ступеням мешка с картошкой – он всё-таки упал.
"Ну и пусть, – подумал я злобно. – Пришёл какой-то старый придурок, чтобы выпить на халяву. Какое мне до него дело?"
Я вернулся в комнату. Моё место на стуле было занято – самим Славой.
– Куда бы сесть? – пробормотал я и оглядел комнату.