Раннее

Бушов Сергей

– Ой, – сказала она почему-то, – и правда.

– Люся, – сказал Егошин дрожащим голосом. – Выходи за меня замуж.

– Ладно, – просто сказала Люся.

Это её "ладно" всех рассмешило, даже Константина.

– Ты согласна? – спросил он.

– Ну да.

Мы выпили.

– Горько! – заорал Владислав.

– Ты что кричишь? – отшатнулась от него Анна. – Не свадьба ведь.

– А мне горько, – сказал Владислав. – Горько!

Нам с Анной пришлось присоединиться. Люся и Егошин встали и от души

поцеловались. Я жадно следил за их губами и ловил себя на мысли, что тоже хочу. Я тоже хочу предложить кому-то выйти замуж. Я тоже хочу кольца подарить. Я тоже хочу целоваться. Когда я вообще целовался последний раз? Не помню. Наверно, года четыре прошло…

– Что-то наш разливальщик уснул, – слегка недовольно сказала Анна. – За такое дело один раз мало выпить.

Я привычно взял в руки бутылку, но она оказалась пустой. Открыл вторую и разлил по рюмкам. Константин выложил на стол новые шампуры.

– Ну, – сказала Анна, – за вас с Люсей.

Произнося это, она почему-то покосилась на меня, и я, поскольку уже немного опьянел, стал думать, почему она пьёт за нас с Люсей. Потом до меня дошло, что имеется в виду Константин.

– А ты что всё молчишь? – спросил он. – Сидишь какой-то хмурый.

Тут меня понесло.

– А что? – спросил я. – Чего это мне быть весёлым? Вот у тебя, Костя, есть Люся. А у тебя, Люся, есть Костя. А у тебя, Анна, есть Владислав, а у Владислава – ты. Только у меня никого нет.

– Даже собаки, – добавил Владислав. – Ты выпей за Люсю-то.

Я выпил.

– А, – сказал я, – хоть пей, хоть не пей…

Вдруг до меня дошло, что это день рождения Константина.

– Извините, – сказал я. – Я не хотел. Просто вдруг накатило.

– Слушай, Вовка, – сказал Владислав. – А может, ты девушка?

– В каком смысле?

– Замаскированная. И волосы у тебя на ногах не растут, и вес… Чем докажешь, что ты не девушка?

– Влад, прекрати, – сказала Анна.

– Чем? – я задумался. – Голосом. Не бывает у девушек такого голоса.

– Голос, – сказал Владислав. – Это да. Это у тебя совсем. Скрипучий, как телега.

– Влад! – возмутилась Анна. – Иди спать.

– Не, – сказал Владислав. – Спать ещё рано. Мы ещё не все с тобой сделали.

– Что? – переспросила Анна. – Что ты хочешь сказать?

– Я к тебе приду вечером. Увидишь, что.

– Ой… – сказала Анна. – Только попробуй. Ну надо же так ужраться с пары рюмок…

Владислав и правда выглядел жутко пьяным.

– Извините, – сказал я. – Я на минутку. Сейчас вернусь.

Мне захотелось чуть-чуть размяться. Видимо, чтобы не стать таким, как Владислав. Я встал и пошёл по дорожке вдоль берега. Вода блестела странно. Как воробушек. Я подойду и посмотрю на своё отражение… Я вошёл в воду по колено, забыв, что я в одежде и в ботинках. Ругнулся по этому поводу, но не вышел. Отражалась в

воде совершенно красная лысая рожа с большими ушами.

– Нет, ну какая же я девушка? – бормотал я. – Вы что, с ума сошли?

Я не удержался и упал в воду, лицом вниз. Вокруг меня опускался на дно встревоженный песок. Мне стало хорошо. "Вот, – думал я. – Не зря рыбы плавают в реке. Сверху свет падает мягче, нежнее, чем снаружи. Всё колышется, и вода обнимает, как родная…"

Меня схватили сзади за шею и воротник рубашки, а потом дёрнули вверх. Я встал на ноги, потряс головой и обернулся. Это была Анна.

– Блин, – сказала она. – Из-за тебя тоже вся вымокла. Ты что, топишься?

– Нет, – ответил я. – Я лежал просто. Там хорошо.

– Тьфу, – только и сказала Анна, а потом, махнув рукой, побрела к столу.

Я вышел из воды, стащил с себя рубашку и выжал.

– Володь! – позвал Константин. – Давай выпьем по последней и пойдём спать.

– Я не хочу спать, – отозвался я, надевая рубашку. – Я спал недавно.

– Ну, как хочешь.

Я взял ещё одну рюмку водки, залпом выпил и вдруг спросил:

– А почему это у тебя книжки все какие-то церковные? Больше нет ничего?

– Почему? – удивился Константин. – Не только церковные. Всякие есть.

Я сел на скамейку.

– Фу! – сказала Анна. С тебя же течёт всё.

– Ничего, – сказал Владислав. – Главное, чтоб песок не сыпался.

– Там исторического много есть, – продолжал Константин. – Дед всякие легенды собирал, предания. А под конец жизни, да, похоже, немного съехал и стал Библию читать. Собственно, только таким я его и помню. Придёт, говорит, час зверя. и свернётся небо, как свиток, и железная саранча разверзнется… Или не разверзнется? Не помню, как он говорил.

– Сейчас всё разверзнется, – сказал Владислав. – Водка кончилась.

– Почему кончилась? – удивился Константин. – ещё три бутылки. Сейчас принесу.

– Ему хватит, – показала Анна на Владислава.

– Ну, мы с Володей ещё выпьем, – сказал Егошин.

– И я, – добавила Анна.

Владислав попёрся с Люсей и Егошиным в дом, что-то доказывая по поводу своей трезвости.

– Спасибо, – сказал я Анне. – Я сегодня плохо соображаю. Мог бы и утонуть.

– Перепил, что ли? – спросила Анна.

– Вроде нет. Я только начал пьянеть, а тут ещё вода… Не знаю. На меня плохо действует это место.

– Здесь красиво.

– Да, ты говорила.

– Нет, это Костя. Я говорила – странно.

– Ты не сердишься?

– За что?

– Что я такой… беспомощный.

– Это твои проблемы. В принципе, со стороны это даже забавно.

Я вздохнул.

– Не обижайся, – сказала Анна. – Я люблю говорить всё, что думаю. Не придавай значения.

Она была совсем рядом. Я дотронулся до её спины ладонью.