Раннее
Шрифт:
Анна и Владислав резко обернулись. Анна схватилась за сердце.
– Ой… Как ты меня напугал. Откуда ты взялся?
– Я это… упал, – соврал я.
– Откуда?
– Из би…блиотеки.
– Зачем?
– Не знаю.
– Все понятно. Влад, пошли.
И они двинулись вдоль стены дома, а я сел на корточки и смотрел им вслед. Я чувствовал себя полным идиотом. Посидев так минут пять, я немного пришёл в себя и отправился к костру. Около костра стоял стол, на котором лежали тарелки, помидоры и ещё что-то. Люся сидела у стола и нанизывала шашлык на шампуры. Егошин с лопатой выгребал угли из костра и ссыпал
– Помощь нужна? – спросил я.
– Порежь помидоры. И хлеб тоже.
– Как?
– Ножом.
– Нет, я в смысле… кубиками или соломкой?
Егошин посмотрел на меня озадаченно.
– Нет, этими… ломтиками.
Я послушно взял ножик, присел на чурбачок возле стола и стал резать помидоры. Запах костра и вид спелых, сочных помидоров возбудил у меня аппетит. Я вспомнил, что не ел ничего с самого утра – как, впрочем, и остальные, так что пару долек я отправил себе в рот.
– Люсь, – сказал Егошин. – Ты крупные куски лучше разрезай. Не прожарится.
– Ага, – отозвалась Люся. – Я догадалась. Бери первые, – и она подала Егошину первую партию шампуров.
От домика в нашу сторону шли Анна и Владислав.
– Ну что? – спросил Владислав. – Жрать подано?
– Если хочешь, можешь брать сырой, – ответил Егошин. – Но лучше подождать минут двадцать. Принеси лучше из дома вино. Оно на комоде в моей комнате.
– Почему я? – спросил Владислав.
– Я принесу, – сказала Анна. – Что ещё надо?
– Рюмки.
– Хорошо, – она пошла к дому.
Владислав же присел возле мангала и стал нюхать дым:
– Ух… Пахнет-то как. А что, водки не будет?
– Почему? – удивился Егошин. – Будет.
– Эй! – крикнул Владислав вдогонку Анне. – И водку неси.
– Она в ведре с водой, – добавил Егошин. – У кровати.
Кусочки мяса, розовые и душистые от дыма и уксуса, постепенно сушились и подрумянивались на мангале. Я всё порезал и пересел поближе к шашлыку. Анна принесла три бутылки вина и две – водки, а также пять огромных рюмок, похожих скорее на стаканы. Егошин пошёл в дом за скамеечками, попросив меня махать, брызгать и переворачивать. Анна хлопнула себя по лбу и тоже направилась к дому.
– Ты куда? – спросил Владислав.
– Подарок надо принести.
– А, да.
– Аня, – сказал я, махая фанеркой над шашлыком и жмурясь от дыма, – ты не могла бы и мой принести?
– А где он?
– В моей комнате, в сумке. Сверху лежит.
– О'кей.
Вернувшись, Егошин взглянул на шашлыки и сделал вывод, что их можно употреблять в пищу.
– Ну так давайте начинать, – сказал Владислав.
– Сейчас, – ответил Егошин. – Анна подойдёт, и начнём.
Он расставил скамеечки вокруг стола, поменял шампуры на мангале на новые, а меня попросил открыть по одной бутылке вина и водки. Тем временем появилась Анна с большим пакетом, в контурах которого угадывались магнитола и что-то ещё.
– Ну что? – спросила Анна. – Кто будет речь держать?
– Вовка, – ответил Владислав.
– Почему?
– Как самый маленький.
С моей стороны возразить было нечего – я действительно был ниже всех присутствующих, включая даже Анну – у неё метр шестьдесят пять, а я на пару сантиметров ниже. Зато, правда, я весил сорок пять килограммов, а она, по её словам, сорок.
– Ну что же, – я кашлянул. –
– То есть за тебя, Константин, – уточнила Анна.
Разлили по первой. Чокнулись и выпили, а потом принялись за шашлык. Константин и Люся пили вино, Анна и я – водку, Владислав – тоже водку, но запивал водой, что, по моему мнению, было пижонством.
– А ничего шашлычок, – сказала Анна, вгрызаясь ослепительными зубами в поджаристое, сочное мясо.
– Берите то, что на столе, – сказал Константин. – Не стесняйтесь. Вот вилки.
На столе было много чего – красная рыба, бекон, помидоры, яблоки, лук. Впрочем, кроме помидоров, лука и шашлыка никто ничего не брал. Я обильно полил свой шампур кетчупом и больше ничего не хотел. Анна закусывала луком. Люся налегла на помидоры.
– Между первой и второй, – сказал я.
– Промежуток небольшой, – закончила Анна и пододвинула ко мне свою рюмку.
Я разлил и провозгласил традиционный тост за здоровье именинника. Все выпили и начали молча есть. Егошин вздохнул и попросил:
– Люся! Спой что-нибудь.
Люся вытащила откуда-то позади себя гитару и спросила:
– Что спеть?
– Что-нибудь романтическое, – сказал Егошин.
– И погромче, – сказал Владислав.
Анна пхнула его локтем в живот. Он закашлялся. Люся начала петь что-то про вечные снега. Владислав от скуки полез к Анне целоваться. Та вежливо отстранила его вилкой. Люся закончила первую песню и начала вторую – про геологов или что-то в этом роде. Я подумал и налил себе водки. Егошин смотрел Люсе в рот томными глазами. А может, так сквозь очки казалось. Люся допела. Егошин засуетился по поводу шампуров, лежащих на мангале. Анна посмотрела в небо и сказала:
– Странное место. Дом тоже странный. И тишина.
– Почему странное? – спросил Егошин. – По-моему, красивое.
– Да, – сказала Анна. – Хотя я в этом не очень разбираюсь. Но странное – точно. Видишь, как вода блестит?
– Нормально блестит, – сказал Егошин. – Как везде.
– Ну да, – сказала Анна. – Везде так не блестит.
Я взглянул сквозь ветви ближайшего куста на воду. Блеск был слегка матовым, как у алюминия. Никогда такого не видел.
– Чего тормозишь? – спросил Владислав. – Разливай.
Я разлил. Егошин взял свою рюмку и встал.
– Я хочу сказать. Люся! Я уже говорил тебе, что ты – самое ценное, что есть у меня в жизни, – Люся стала медленно, но верно краснеть. – Может быть, тебе покажется это слишком… ну…
– Не томи, – сказал Владислав. – Давай быстрей.
– Ну, то есть, может неожиданно и резко как-то, и не очень удобно при всех, но, если честно, я ради этого всё и затеял. Вот, – и он протянул Люсе небольшую красную коробочку.
Люся открыла крышку. Там лежали два золотых кольца.