Рандолевый катран
Шрифт:
– А ты случайно не знаешь этого бармена? – Никола посмотрел на пассажира.
– Никола! Здесь же город! Кто тут кого знает?
– За что его грохнули?
– Было, видать, за что. А с чего ты взял, что это его? Может быть, просто взорвали кафе, чтобы напугать конкурентов.
– Может и так, но только кроме меня и того типа в этой мордобоике никого не было.
– Ты и бармен? – Никита приподнялся в кресле водителя.
– Ну, ещё этот, презентабельного
– Почему алкоголик-то?
– Небритый, мятый весь. Зато в костюме-тройке.
– И без куртки?
– Точно! Без куртки. Я ещё подумал, где он разделся?
– Он не одевался, – сказал Никита. – Из машины вышел. Кстати, у него не был выколот якорь на правой лапе?
– Был.
– Это местный пропившийся кооператор. Его, похоже, решили убрать. Не бери в голову.
– Много человек погибло?
– Больше раненых. Я слышал краем уха, одной девке ногу оторвало. Угораздило пройти мимо взорвавшейся машины!
– А кафе как?
– Выгорело напрочь. Так что, бармену точно каюк. Придётся нам с тобой Ашотика напрягать! – Никита закрутил баранку, въезжая в узенькие воротца базарной площади.
Ашотиком оказался солидный мужичок в лёгкой дублёнке и бобриковой шапке. Он чем-то напомнил Николе кавказца, зазывающего на карусель в центре города. Наверное, брат. Хотя, все они братья.
– Никита! Хочешь коньяку, пожалуйста! Чего не жалко для хорошего человека! – Ашот говорил Никите, но подмигнул почему-то Николаю.
Никола кивнул.
– Твой друг – мой друг! Давай, друг, выбирай! – Ашот раскрыл перед Николой шкаф-сейф.
Глаза Николы разбежались. Он насчитал, по крайней мере, пять сортов армянских коньяков! Какой брать? Больше понравилась бутылка в виде домры.
– Эта бутылка, какой ёмкости?
– О! Вижу ценителя! Это самый элитный напиток, "Ноев ковчег" по-русски! Это Ной спустился на гору Арарат!
– Да! – подхватил Никита. – А от него произошли все армяне, затем и остальное человечество!
Ничуть не смутившись, Ашот кивнул.
– Сколько за бутылку? – спросил Никола.
– О чём говоришь, дорогой?
Никола отпрянул. Так на него посмотрел хозяин лавки. Глазом чуть не сжёг!
– Бери, пробуй! Обязательно понравится, приходи ещё! Всегда рад добрым людям!
– Да, Ашотик, мало нынче добрых людей осталось.
– Хомо хоминис люпус эст! – Ашот развёл руками и сказал по-русски: – Человек человеку волк.
Мужчины поочерёдно пожали руку Ашоту.
– Как тебе Ашотик?
Никола пожал плечами.
– И я так думаю.
Никола заёрзал на сиденье. Куда просить? К Лёне с Никитой, неудобно. Да и рано ещё.
– Куда-то торопишься?
– Да как тебе сказать…
– Желаешь повидать Леонида Аркадьевича? Ну! Колись! Для него же коньяк брал!
– Да. Но…
– Не знаешь, где живёт, а попасть в Управу не смеешь, – заключил Никита.
– Да не то всё. Лучше скажи, сколько я должен за коньяк?
– Ашотик должен мне, понимаешь?
– Но ты-то мне ничего не должен, верно?
– Так и быть, уломал! С тебя хороший телёнок за всё про всё, включая машину, бензин и водилу с грузчиком!
– Телёнок? – у Николы, казалось, поднялись уши шапки вслед за бровями. Зачем в городе телок?
– Мясом, конечно.
– А как передать именно тебе?
– В этом нет проблем! – воодушевился Никита. – Когда приедут за мясом, скажешь, мол, эта тушка для Никиты!
– Пойдёт!
Мужчины хлопнули по рукам.
– Высади меня у вокзала.
– Не чуди, Никола! Там повяжут в два счёта! Потом доказывай, что не верблюд. С такой рожей к мэру-то не пропустят. Поехали ко мне, приведёшь себя в порядок, побреешься заодно, принимая ванну.
Никола, поглядев на часы, согласился.
– К шести отвезу тебя к Чугуеву! Сам не пойду, дела, понимаешь.
У Николы отлегло от сердца. Не то, чтобы Никита был лишним, но как быть с планом жены об утешении мэра в дружеской обстановке?
– Ладно.
Никита подвёз друга до дома. Они вошли на второй этаж. Остановились перед металлической дверью с замками в оба косяка. Никола остановился, разглядывая хитрую конструкцию.
– Любуешься?
– Интересная вещь.
– Капиталисты придумали!
Никола поцокал языком.
– Зачем тебе такие запоры?
Никита прижал палец к губам.
– Т-сс! – он отворил замки, жестом пригласил гостя в квартиру.
Внутри ничего особенного не было! Обычный коридор хрущёвской полуторки.
– Теперь можно говорить?
– Давай! Спрашивай, чего хотел?
– На кой тебе такие запоры, если внутри ничего нет?
– Ничего? Разуй глаза, деревня! – Никита шутливо скривился.
Никола осмотрел стены, но ничего не увидел.
– Видишь, сейф?
Точно. В комнате стоял огромный сейф. В углу стоял стол с этажеркой, на котором стоял телевизор.
– Вот они, твои сокровища! – Никола показал на тыльную сторону запылившегося телевизора.
– Как ты угадал? На одном винте столько накручено!