Рандолевый катран
Шрифт:
– Я найду вам, дядь Никола, настоящий коньяк.
– Витька! – Никола посмотрел на бармена как бы со стороны. – Ты что ли?
– Нуда!
– Вот жизнь как поворачивает. И что, интересная работа? – Никола брезгливо посмотрел на круглые столики на грязных постаментах.
– Это так, временно. Я вообще учусь в школе менеджеров.
– На кого? – спросил Николай, пододвинув к себе пиво и блюдце с округлой котлетой, посыпанной мелкой сухарной крошкой.
– В мои обязанности будет входить анализ маркетинга.
– Кря-кря-кря! –
– За продвижением товара.
– Толкач?
Парень не понял.
– Снабженец, короче. Что ж, должность дефицитная. Домой-то приезжаешь? Матери помогаешь?
– А как же?! Вот, попрошу и вас посылочку отвезти.
– Запросто, если не тяжёлая! А то я, понимаешь, безлошадный.
– Конверт с письмом и деньги на месяц.
– Вечерком подойду, заберу! – пообещал Николай.
– Лучше возьмите сейчас, дядь Никола. Мало ли что будет вечером.
– Это как?
– Город большой, полон соблазнов. Может, не придётся дойти до нашего кафе, – сказал паренек, нырнув под прилавок.
Никола пожал плечами.
В следующий момент бармен вынырнул на поверхность, держа в руке конверт.
– Пухлый-то какой! У всех будущих менеджеров такая зарплата? – спросил Никола, под пронзительным взглядом земляка, понижая голос до шёпота.
Бармен закивал, просигналив глазами, что нужно спрятать конверт, как можно быстрее. Никола, не раздумывая, сунул конверт за пазуху. Земляк выставил на стойку литровую бутылку спирта "Рояль", подмигнув Николе.
Подошёл посетитель, судя по виду, постоянный клиент. Бармен переключил внимание на него.
Никола отошёл к столику, дожевал холодную котлету и, оставив больше половины явно разбавленного пива, вышел из забегаловки.
– Вот! – сказал он вслух, помахав пакетом с литрой спирта. – И где теперь, Никита, тебя искать?
Размышлять вслух Николе помешала чёрная "Волга", водитель которой спьяну перескочил бордюр, въехав на тротуар. Никола успел отпрыгнуть к дороге. Он хотел обернуться и смачно выругаться, но не успел. В этот момент что-то стукнуло Николу по голове. Он не удержался на ногах и упал лицом вперёд. Пакет ударился о бордюр, бутылка спирта вывалилась и, разбившись, намочила штанину Николы.
Очнулся он на кушетке в больничном приёмном покое. Над головой зависал серый, давно не беленый, или пожелтевший крашеный потолок.
– Куда тащить-то?
– Ты что, башмак?! Живых в травму! Жмуров в коптильню!
Голоса раздавались в голове как откуда-то из тумана. Один санитар, похоже, был за главного. Он орал больше всех. Двое, судя по пискам, стажёра задавали бесконечные тупые вопросы.
– А этого куда?
Никита приоткрыл глаза. Похоже, речь о нём!
– Эту пьянь в трезвяк сдайте! Что мне вас учить? – старший санитар махнул рукой. – Менты приедут, сами разберутся!
Размахивая руками, он протопал вдаль по коридору.
– Слышь, мужик? – спросил щупленький парнишка. – Ты идти сможешь?
Никола
– Тогда вали домой по-хорошему. А то точно менты загребут. Давай, давай! – подгонял второй санитар. Совсем не такой щуплый, каким казался по голосу. Он приподнял оглушённого Николу за плечи, помог сесть. Затем дёрнул кверху, воротя нос.
– Ухожу, ухожу! – наконец прорезался голос у больного. Трезвый, совсем не агрессивный. Санитар присел от неожиданности.
Никола встал и, продолжая удивлять медработников, твёрдой походкой двинул к дверям.
– О, люди! Не то что ты, Милягин! – услышал Никола восхищенный возглас за спиной. – Пробку понюхаешь и отрубаешься!
Выйдя в больничный двор, засыпанный грязным снегом, Никола почувствовал, как мёрзнет его нога. Он наклонился, ощупал брюки. Улыбнулся. Теперь понятно, почему его обозвали пьянью! Это спирт пропитал правую гачину! М-да. С таким выхлопом только в трезвяк. Надо обсохнуть и проветриться. Никола побрёл прочь, держась подальше от тротуаров, где можно встретить людей.
Он вышел к самому центру – наиболее опасному месту для алкаша среди бела дня. Разворачиваться и бежать, куда глаза глядят или как ни в чём ни бывало, двигать дальше?
Вопрос разрешили милиционеры. Они появились внезапно, как подобает стражам порядка. Оба шли по центру тротуара, бренча наручниками, прицепленными к ремням.
Никола надвинул шапку, прикрыв шишку на лбу и, нарочито не спеша, свернул к карусели.
– Только раз и у нас вы узнаете, что такое настоящий американский горка! – кричал зазывала с кавказскими усами.
Народу столпилось немало.
Никола подошёл, взял билет. Никто не обратил внимания на заезжего лоха. Тем более, что Никола затерялся именно среди таковых же – приезжих на экскурсионном автобусе.
Американская горка оказалась обычной каруселью, только вместо привычных скамеек были жестяные коробки похожие на детские автомобили. Вверх, вниз и по касательной. На такой горке не облюёшься даже с похмелья. Никола продолжал улыбаться, не зная чему. То ли тому, что легко отделался после взрыва кафе, то ли счастливому избавлению от вытрезвителя. Штанина потихоньку подсыхала. Спиртом разило всё меньше, а времени проходило всё больше! Скоро уже и вечер, а там Лёня с армянским коньяком! Никола мечтательно прикрыл глаза и тут же чуть не подпрыгнул. А где он, армянский коньяк?
Спустившись с карусели, уже не прячась, Никола двинул к центральному магазину. Здесь в городе должно быть всё! Он это помнил с детства, когда ездил с родителями за колбасой. Бывало, наберут по три-четыре палки: "по палке в одни руки – очередь по спискам", – и радости до самого Нового года!
Никола дошёл до бывшего универсама, прочёл вывеску: "Супермаркет". Посмотрев через витрину, он заметил, что ничего тут необычного нет. Это всего-навсего магазин самообслуживания! Корзины, кассы, охрана.