Раминар
Шрифт:
Теан спрыгнул на землю, держась за подпорку навеса. Не хватало еще расписывать в красках хитросплетения юрских интриг сыну какого-то трактирщика.
Завидев осторожно ступающего Теарана, Лайлин тут же протерла подолом деревянную плошку и плюхнула туда каши, выбрав самые жирненькие кусочки солонины. Кузнец подал юноше руку, подводя его к костру, и помог сесть.
При виде этой суеты вокруг графского сынка, Эрикир натурально побагровел, поймав себя на мысли, что ревнует. Всех. Лайлин, заботливо вручившую виконту тарелку и ложку. Айхела, добродушно похлопавшего его по плечу. Каилару, которая сорвалась обратно в Юрр по первому зову. Ну да, персона из высшего сословия, да еще и мученик, да еще и... красавчик.
Эри заставил
Пройдя к костру и зависнув над котелком мрачной тучей, юноша сглотнул слюнки. Мельком глянув на Лин, отвернулся. "А жрать-то хочется, сил нет!" Поборов взыгравшую ни с того ни с сего гордость, он присел в сторонке, ожидая своей порции. Лайлин подошла, улыбаясь, взъерошила каштановые завитки на макушке Эри и протянула тарелку. Полную, с горкой. С о-очень жирненькими ломтиками мяса.
– Кушай. Потом пойдем чабрец искать.
Юноша почувствовал, как краска прилила к щекам - от стыда. Кивнул, улыбнулся и набросился на пересоленную кашу.
* * *
Шеа прошла за гальтом до Зенира.
Когда старая магичка одна погнала коня по Южному тракту обратно, Вдова осталась на месте. Когда через два дня компания двинулась в путь, прихватив с собой оправившегося третьего, она снова осталась.
Осталась, совершенно не зная, что делать дальше.
Пока она, держась на безопасном расстоянии, преследовала носителей - постоянно ощущала вибрацию их силы. Запуганный Эрикир был для нее, как печеный гусь на блюде - неимоверно привлекателен в плане утоления голода. Дочь кузнеца время от времени касалась ее в снах прохладным свежим дуновением, остужая горячечный жар Кор-Унтару. А вот третий, почти испустивший душу в объятьях Шеа, был закрыт. Словно замурован в гранитной скале. Вдова решила бы, что он умер, если б не была уверена в обратном. Его сила, вырвавшись на волю, по необъяснимым причинам вернулась в клетку, забилась на самое дно и затихла.
Шеа наблюдала издалека за гальтом и никак не могла понять, почему он возится с носителями, вместо того, чтобы вернуть силу к истокам простым и действенным способом. Что-то изменилось за полвека? Гальты произвели перестановку приоритетов? Раньше, стоило ткнуть пальцем в Призвавшего - и сезон охоты считался открытым. Равновесие - прежде всего. Мотивы и цели "врага порядка" никого не волнуют. Но поглядите, что творится теперь!
– судьи ощутили потребность в силе сверх обычной, сверх дозволенной, сверх отмеренной и успешно позабыли о собственных догмах. Вот, оказывается, как все просто в подлунном мире. Вдова могла сколько угодно скрежетать зубами, сгорать от ярости и возмущения, но это ни к чему не привело бы. Поэтому она призвала все холоднокровие и здравомыслие, встав лицом к лицу с фактом - ей не подобраться к носителям, пока они держатся вместе да еще и рядом с гальтом. Неудача с третьим по размышлении виделась Шеа всего лишь ошибкой. Просто она начала не в том порядке. Сначала малыш Эри. После девчонка. А уже тогда придет черед и огненного демона. Один к трем - такое соотношение сулило успех. Но... ключом к комбинации служило устранение гальта и су-волда.
Шеа уже догадалась, куда Халахам ведет детишек. Заповедная Долина в Туманных горах. Самый большой из известных Вдове пятак "мертвой земли". Ни один маг Раминара не стал бы задерживаться в подобной области по своей воле - ведь там, случись какая-нибудь неприятность, не вытянуть было ни капли энергии из окружения. Иными словами, маг вынужден был бы полагаться на силы подмастерья и свои собственные - неприкосновенный резерв. А вот, например, ей, Шеа, на побочные эффекты аномалии было плевать. И если гальт рассчитывал там упрятать компашку от Кор-Унтару, то он просчитался. На этом месте злодею или злодейке полагалось бы торжествующе захохотать, но Вдова
Догадки, вопросы, поиск решений вслепую. Шеа оказалась сбита с толку.
Расстояние между ней и носителями увеличилось на столько, что Вдова больше не ощущала присутствия силы. Как будто ее никогда и не было. Она днями бродила по городу, а по ночам запиралась в съемной комнатушке и думала, стараясь не обращать внимания на болтовню за тонкими стенами, шум шагов, скрип дверей и говор в зале таверны. Будь зверь внутри нее слабее, Шеа уже шла бы своей дорогой, позабыв о неудаче. Будь Кор-Унтару хоть чуточку наивнее, то встретив гальта, понадеялась бы на то, что ее оставят в покое, если она отступится. Но... В беспечность Халахама она верила гораздо меньше, чем в стойкость его принципов. И пусть гальт решил попользоваться запретной силой, пригрев носителей, но он уж точно не позволит сопернику дышать себе в затылок. Даже если Вдова решит уйти, ей придется следить за собственной тенью. И можно было сколько угодно тешить себя надеждой на то, что ее следов не найдут - ведь не нашли же за эти сорок семь лет... Да только правда заключалась в том, что ее просто не искали. Теперь же, как только гальт воплотит замыслы касательно носителей, то возьмется за Кор-Унтару всерьез.
Шеа бесшумно прошла к окну, наступив босыми ногами на прямоугольник лунного света. Ставни постукивали снаружи о стену, и холодный влажный ветер, гуляя по комнате, шевелил черные с жемчужными ниточками седины волосы. Вдова потянула носом воздух, изучая запахи. Дождалась, пока затихли голоса прошедших по улице людей. Тонкие пальцы сжали край подоконника, сминая дерево, как мягкую глину, приглушенный влажный треск меняющихся костей переплелся со стоном. На пол сорвалась капля крови из прикушенной губы. Изменение проходило болезненно, когда Шеа сама вызывала его. Гораздо легче было менять тело в порыве гнева или под влиянием голода. Та ночь в Юрре, когда она вернулась за Эрикиром, запомнилась ей надолго. Находясь внутри барьера, вызывающего насильственную трансформацию, Вдова чуть не рыдала кровавыми слезами от боли. Если бы не голод и ярость, она бы потеряла сознание на полпути.
Так же больно было в самый первый раз... В те дни, когда она брела по равнинам Северных пустошей в незнакомом и чуждом Раминаре.
* * *
Лежа лицом в грязи под брюхом плотного белесого тумана, она проклинала их души. Перебирала имена, сплетала в цепочки, восстанавливая кружево. Теперь картина открылась ей целиком. Только было уже безнадежно поздно. Вся борьба, вся ярость, все душевные силы были направлены не туда. Время, вырванное у судьбы, истекло, а достигнутые цели оказались пустышкой.
Начал накрапывать дождь, прибивая туман к земле. Не было сил даже поднять голову и осмотреться. Если бы кто-то выжил и решил добить ее - Инн-Шеа из семьи С Серебряных Склонов, канн-даэмор армии объединенных королевств Триумвирата, Кор-Унтару - Открывшую Врата и Призвавшую... то ему хватило бы просто подойти и вогнать нож ей между лопаток. Да только никто не выжил. Не мог выжить. Вот в чем вся суть. Шеа не понимала, как вышло, что жива она сама.
Дождь уже лил сплошной стеной. Казалось - само небо падает вниз. Земля ощетинилась грязными водяными иглами. Шеа не двигалась. Ее черед пришел. Мышцы сковывал холод. В голове колыхалась багровая взвесь спутанных мыслей. Но когда тело начала трепать лихорадочная дрожь, она поднялась на ноги. Раз до сих пор не умерла, на то могли быть причины. А если существовали причины, необходимо было выжить, чтобы их узнать. Стоя под хлесткими ударами ливня, Шеа обвела взглядом безжизненную, заключенную в кольцо водяных стен пустошь, и двинулась вперед.