Раминар
Шрифт:
– Сами ушли. Объясняться не потрудились.
– Ты уже?
– Что "уже"?
– Ну, перышки почистил?
Н'Карн скрипнул зубами, но все же выдавил:
– Да.
– Отлично. А можешь ставни закрыть? Напустил тут холода.
– Сам закрывай. Я не вижу.
Теаран дернулся, когда щеку задела ткань - Эрикир проскочил мимо. Стукнули створки, скрежетнули по карнизу кольца штор.
– У тебя тож, небось, занавески такие дома были? Тяжелые, зараза. Плотные - хоть куртку шей.
– Это бархат. Потертый, - добавил виконт, ощутив
– Так что, были такие дома-то?
Эрикир держался, как поддатый солдафон в захваченном замке, который глумится над хозяевами, чтобы побороть врожденный страх перед господской плеткой, с которой вел самое тесное знакомство до того, как стал рекрутом. Теарану не нужны были глаза, чтобы видеть это.
– У тебя чесотка в моем присутствии начинается?
– глухим голосом выдавил Н'Карн.
– Мыслям тесно в голове - отсюда поток дурацких реплик?
В дверь снова постучали. Эрикир молча впустил в комнату людей с банными принадлежностями, ожидая, пока они закончат возиться. Когда кадка была в несколько заходов наполнена горячей водой, и дверь за прислугой затворилась, юноша навис над переносным столиком с душистыми маслами и шампунями. Поднося цветные склянки к носу, понюхал несколько. Остановился на чем-то вязком, сиреневого оттенка, пахнувшим смородиной и лавандой.
– Никакой чесотки, виконт. В помине.
Теаран неопределенно повел плечом, не желая продолжать бессмысленный треп. Эрикир тоже замолчал. Забравшись в кадку, он, морщась, прощупал места ударов алестарова посоха. Кожа начала саднить в воде. Считать синяки смысла не было. На руках и под ребрами вообще не нашлось живого места. Военная наука оказалась не такой привлекательной альтернативой чтению мыслей, как он себе вообразил. Но с Алестаром штуки вроде "я раздумал" не проходили. По спине Эрикира побежал холодок, стоило вспомнить взгляд красных глаз и шипящий голос. Взялся за гуж - болтать поздно...
– Эри.
– Да?
– не услышав в голосе Н'Карна надменной неприязни, юноша и сам оставил нахальный тон.
– Расскажи, как это было. Встреча с ведьмой, укус. Что она вообще из себя представляет?
Эрикир не ожидал такого вопроса, поэтому задумался, сбитый с толку и смущенный. Рассказать о стычке он мог - уже раз пять, наверное, пересказывал Халахаму события той ночи во всех подробностях. Но до сих пор никто не просил его дать оценку самой Шеа.
– Мне сложно ответить, - замялся он.
– Она сильна, быстра... Я не ожидал такого. Когда она прорвалась через заслон бабули в комнату, я оказался... ммм...не готов, - вот к чему Эрикир точно готов не был, так это к тому, чтобы признаться кому-либо в постыдной слабости и страхе, которым поддался.
– Было не по себе. Представь только, как на твоих глазах из одного существа делается другое!
– Я не понимаю.
– Она оборотень. Я же говорил. Из совы в человека перекинулась. Да какое там перекинулась - то ж быстро, а тогда было медленно. До жути. Она... переползла в человека. Нависла надо мной, черными патлами трясет. А когти с ладонь
Теаран кивнул. Каилара воевала в Серых Лесах, уж она справилась бы с ведьмой.
– Но ненадолго. Шеа только плечами дернула - и бабулю как швырнет о стену! А потом все. Тьма. И только эта снова в шею вгрызается...
– Как ты вырвался?
– Появился Алестар. Она от него, как от огня, шарахнулась - и в окно.
Сопоставив рассказ Халахама об охоте на обладателей силы в неведомом "втором мире", виконт кое-что понял. Шеа узнала охотников, недобивших ее в свое время, и ушла в бега. Вроде бы. Чего тогда опасается Халахам? Что она стала сильнее, чем была? Зачем ей в таком случае убегать? А если не стала, то почему гальт не прикончит ее сам? "Какая-то белиберда получается..."
Еще один вопрос, не давал Теарану покоя.
– А от кого она шарахнулась, когда кромсала меня?
Эрикир ответил не сразу и когда заговорил, в голосе не было уверенности.
– Мне кажется... эти двое считают, что... от тебя самого она и драпанула.
– Вот как?
– Н'Карн заерзал в кресле.
– Теперь вообще нижора горбатого не понимаю.
– А ты хоть что-то помнишь?
– Нет... Хотя, - Теан замялся, - кажется, помню укус. А может, это все бред. Фантомные боли, сон. Не знаю.
– И про силу свою ничего не знаешь?
Эрикир уже и не ждал ответа - слишком долго виконт молчал, но тот все же заговорил, роняя слова тяжело, как капли свинца.
– Я... уничтожаю. В ярости... Всех, кто меня бесит.
– Эхм. Надеюсь, я еще не попал в список, - шутка прозвучала жалко, и Эри сглотнул набежавшую слюну.
– Твоя кандидатура рассматривается, - буркнул Н'Карн, выдавливая хищную улыбку.
– Ага. Понял. То есть не понял, но... Скоро уйду, - Эрикир принялся торопливо натираться мочалкой. Чем быстрее закончит, тем лучше. Как говорится, в каждой шутке лишь доля шутки.
– Да расслабься, - Теаран устало махнул рукой.
– Лин не скоро из воды вылезет.
– О, это точно!
– подхватил парень, успокаиваясь.
– Видел бы ты, какую гору коробочек и бутылочек ей притащили. Женский набор этих "благовоний" явно побогаче нашего будет.
В это время за стеной раздался счастливый возглас:
– Ой! Малиновое!
Н'Карн хмыкнул, а Эри сквозь смех крикнул так, чтобы услышали в соседней комнате:
– Ты его ток не ешь!
– Тьфу на тебя два раза!
– последовал ответ.
– Промахнулась, мазила.
– Вот это акустика, - Теаран снова сполз на высокомерное пренебрежение, крепко попахивавшее снобизмом.
– Не переживай, ваше сиятельство, я Айхела в бок пинать буду, как только он начнет храпеть. Мы с ним на полу дрыхнем, у ног прекрасной Лайлин, - гримасничая для несуществующих зрителей, выдал Эрикир, и принялся лепить себе из пены женскую грудь.
– За собой следи!
– донеслось из-за стены, - А то ведь и папа кое-кого пнуть может.