Рамиль
Шрифт:
А мог бы просто ей позвонить и пригласить куда- нибудь ещё раз…А не мечтать выловить посреди толпы родственников со скулящим щенком наперевес. Не знаю, зачем мне это надо…
Ленка права. Нам точно не по пути. Она вон о семье мечтает, о детях. Наверно спит и видит себя с таким же выводком как у сестры, по совместительству моей мачехи. И наверно с таким же мужем, как мой батя. Серьёзным, будто на завтрак только лимоны жрёт, надежным и ответственным. Не семья, а икона домостроя.
А я…Я бы всего лишь её с удовольствием ещё раз десять трахнул…Или двадцать…Или сто двадцать…Но без вот этих
Только проблема в том, что Алена это прекрасно знает…
Как бы было проще, если бы мы не были знакомы. Просто случайно встретились два человека. Понравились друг другу, а я точно знаю, что Алёна ко мне неравнодушна, так что здесь проблем бы не возникло. Переспали несколько раз и только потом выяснили, что видят дальнейшее будущее…по- разному. Разошлись бы мирно и всё. Так у меня обычно и бывает. Вот только с младшей сестрой мачехи такой финт никак не проделать. А хочется…Очень… Настолько очень, что она мне снится уже, чертова Елена Сергеевна. Того и гляди, скоро поллюции начнутся и прыщи попрут, как у озабоченного подростка, безуспешно пытающегося склонить соседскую девчонку к началу интимной жизни.
Плавно сворачиваю к воротам дедовской дачи. Жду, пока разъедутся и впустят во двор, нервно постукивая пальцами по рулю. Паркуюсь на асфальтированной площадке около хозяйственных построек и, выйдя из машины, беглым взглядом окидываю другие припаркованные автомобили. Уже отворачиваюсь было, как глаза выхватывают синий Приос около сарая. Моя челюсть инстинктивно сжимается так, что зубы больно скрипят, грозя раскрошиться. А костяшки на кулаках предательски чешутся.
Так, я что-то не понял… И что тут забыл Ленкин офигевший картавый???
Задний двор напоминает шапито на выезде…Или сон сумасшедшего. Огромный надувной батут с горкой у бассейна, импровизированная пейнтбольная площадка из наваленных снопов сена около бабушкиного парника, какая-то лошадь в парике, герои Бравл Старс и Амонг Ас (популярные игры на телефоне – прим. автора) расхаживают посреди мелких разрисованных аквагримом гостей в полном составе, диджейский пульт в зоне барбекю, и Тима Белорусских на всю мощность из профессиональных колонок. Во впечатляющем размахе чувствуется Ленкина нежная рука. Мда…Сейчас уже просто тортик, как у меня было, не катит…Алена, где ты была, раньше? Я бы за такой день рождения в свои восемь лет убил. Впрочем, тогда тебе было четыре…Максимум бы, что ты сделала, это стащила мои свечки.
Ищу посреди обезумевшей размалеванной детской толпы стол взрослых, покрепче перехватывая подмышкой ошалевшего от всего происходящего щенка, но вокруг только дети кажется со всей Ленинградской области и аниматоры.
– Ааа! – раздаётся душераздирающее сзади, а потом кто-то больно ударяется мне лбом в поясницу и вцепляется в спину маленькими ручонками,– Это мне?! Это мне?! Это мне?!
– Рубашку мне порвёшь. Отцепись, пиявка,– смеясь, поворачиваюсь к визжащему имениннику,– Тебе конечно! Я же обещал…С днём рождения, брат.
Протягиваю руку Ратмиру как настоящему пацану, и он тут же начинает её адски трясти, не отводя горящего взгляда от замершего щенка.
– Спасибо,– сипло выдыхает мальчишка, от избытка
– Мальчик…– отдаю животное в дрожащие руки именинника,– Вообще Масель Каридо Канти, но ты можешь сам придумать.
– Масей будет,– вспыхивает Ратмир щербатой улыбкой и сталкивается носом с робко обнюхивающим его щенком.
– Пойдёт. Где родители? – я выпрямляюсь, озираясь по сторонам. До сих пор кроме аниматоров так никого из взрослых и не видно.
– Так они на дальней террасе, за домом, а то тут шумно слишком, – машет в нужную сторону Ратмир.
– А, ну я пошел,– киваю сводному брату.
Ратмиру уже и без меня весело. Его с щенком окружили ещё трое мальчишек, и потихоньку подбирается стайка девочек. Лишь бы не замучили. Но Ратмир- парень умный, и с Булей моей дружит. Не должен в обиду дать…По идее…
– Если что- мне приноси,-всё равно хмурюсь, смотря на детей,– Не обижайте мне тут Масю, шпана, а то заберу.
Ратмир поднимает на меня возмущенный до глубины души взгляд и обиженно поджимает губы. Ну да, как я мог так плохо про него подумать… А потом тихо спрашивает.
– Ты же с мамой поговоришь, Рам? – и столько надежды на меня выплёскивается, что невольно себя суперменом чувствую.
Скорбно вздыхаю в ответ, кивая. Ну а что мне остаётся. Знал, на что шёл.
Расположить взрослых гостей на дальней террасе было отличной идеей. Шум детского праздника сюда и правда долетал лишь назойливым фоном, а не срубленные ели в этой части дедовского участка давали приятную тень.
Длинный стол, заставленный едой, делился на женскую и мужскую половину, как у нас в семье это было принято. Во главе сидел мой дед, отца я заметил по правую руку, еще через пару стульев мой брат Дамир, и рядом с ним как раз было свободное место. Приехал я рано, так что явно не все гости ещё собрались, и есть не начинали, хотя дед Рустам уже держал в руке стопку коньяка, с умным видом что-то втирая папе. Как обычно. Раньше я бы точно сказал, что уеду через пару часов, но…
Но сегодня это будет зависеть не только от меня…
Взгляд невольно скользит по женской половине стола, выискивая пшеничную макушку и орехово- зеленые глаза, пока я направляюсь к деду и отцу, чтобы поздороваться. Ну и где ты, Елена Сергеевна? Я тут ботинки чистил…И про картавого заодно ооочень спросить хотелось…Какого хрена он здесь забыл? Единственное твоё оправдание, это то, что ты лично привезла его мне для торжественного отбития яиц, Алена.
– Здравствуй, дорогой мой,– дед обнимает меня так, что ребра жалобно трещат, и хлопает по спине увесистой ладонью,– Что один?
– А с кем? – целую его морщинистую щеку и присаживаюсь перед ним на корточки, заглядывая в уже чуть мутные от старости глаза. Просто потому что…Негоже мне на него сверху вниз смотреть. Как батя говорит, не дорос.
– Женился бы, остолоп, – дед грозно сдвигает кустистые брови, но в глубине зрачков плещется ехидство. Я невероятным усилием воли удерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза. Ограничиваюсь легким покашливанием в кулак вместо возражений.
– А то генофонд отрастил, да весь на шалав спускаешь,– ворчит дедуля и опрокидывает рюмку,– Кто наш род продолжать будет?