Рамиль
Шрифт:
– Действительно отличный экспериментальный препарат,– довольно бормочет женщина себе под нос, заводя данные обследования в компьютер,– Ты конечно поторопилась немного. Щитовидку бы ещё раз проверить, но я тебя на завтра к эндокринологу запишу…Так…В 14:15, устроит?
Я киваю, падая на стул рядом с ней. Две недели…Почему-то взгляд на Ани Рустамовну поднять не могу. У неё слишком фамильное лицо для этого…И глаза черные, живые как…Сглатываю…У Рамиля…
–Хорошо, записываю,– продолжает щебетать мой врач,– Надо же, двойня!
И переводит на меня проницательный взгляд.
– А ты что
– Конечно! Рада…– сиплю сухим голосом,– Не ожидала просто…Двойня…и вообще…Шансов ведь не было почти…
– Глупости, – отмахивается Ани Рустамовна,– Ты молодая, здоровая в принципе. Я же тебе говорила, сейчас медицина такая, что лишь бы матка была, а там…Подумаешь, гормональные сбои…
– Ага,– я закусываю губу, опуская взгляд. Не могу! Не могу, черт возьми, смотреть в её керефовское лицо! – Вы пока не говорите никому, ладно, Ани Рустамовна? Пожалуйста…Я сама…
– Сглаза что ли боишься? – фыркает женщина слегка насмешливо, но добродушно,– Хорошо. Вам, беременным, видней…
Как в полусне выхожу из её кабинета. Две недели…Двойня…Прикладываю ладонь к плоскому животу. По венам струится щекочущий озноб, собирается под пупком в тревожный теплый клубок. Умом я понимаю, что это всего лишь игра воображения, но мне чудится, что я ИХ уже чувствую…Офигеть…Двое…Вот только чьи?
Надеюсь, что Игоря…Я ДОЛЖНА надеяться, что его. Рамилю дети не нужны. Это я точно знаю. Он много раз говорил мне об этом сам, не понимая, почему я так расстраиваюсь из- за своей возможной бесплодности. Да и вообще…От Игоря было бы проще…Но почему-то, стоит хоть на мгновение сомкнуть веки, как мне чудятся черные жгучие глаза.
***
Придирчиво изучаю своё отражение в зеркале, прежде чем выйти из машины. Подкрашиваю губы блеском, подправляю хайлайтер. Бессонная ночь на мне плохо сказалась, и пришлось потрудиться, чтобы незаметно замазать черные ямы под глазами. Не помню, когда в последний раз так нервничала, хотя мне же вроде как нельзя. Пффф…Легко сказать…Колотит, будто сейчас голой придется сдавать госэкзамен. И ведь даже результаты сегодня не скажут. Глупо…
Желтый мустанг Керефова уже красуется на парковке у клиники. Скольжу нервным взглядом по красавице- машине, проходя мимо. Шикарный аппарат, чтобы с шиком гонять по городу и снимать девочек, но совершенно не вяжется " Детским миром" и автолюлькой. Ещё одно напоминание мне, что на самом деле всё это Рамилю не надо…
Он просто из чувства противоречия так отреагировал в ресторане, я почти уверена. Задело, что не упала ему в ноги и не оросила горючими слезами ботинки, прося взять меня, обездоленную, замуж. Он же уверен, что именно так ведут себя все женщины. Спят и видят его пойманным в свои коварные сети.
К тому же…Сам он так ничего и не предложил…
Только на меня наорал, я даже онемела на пару секунд от неожиданности. Ещё кулаком по столу стукнул, да…Что было совсем удивительно. Невольно улыбаюсь, открывая дверь клиники, потому что в памяти всплывает его перекошенное гневом лицо. Если бы он был чайником- свистел бы на тот момент на весь ресторан, наверно. Ну и намекнул, что не против
Потому что ему это всё не надо.
НУ И МНЕ ТОЖЕ ТОГДА…замираю в холле клиники, потому что взгляд спотыкается о встающего с диванчика Керефова, к щекам уже привычно приливает лёгкий удушливый румянец…НЕ НАДО.
На Рамиле черный тонкий свитер, подчеркивающий отличную физическую форму, и тёмно-синие узкие джинсы. Растрепанные смоляные волосы, лишь слегка растянутые в приветственной улыбке губы и непривычно серьезный тяжелый взгляд. Взгляд, жестко припечатывающий меня к месту. Ощупывающий моё порозовевшее лицо, сползающий на шею, грудь и замирающий на животе. Хочется невольно прикрыться, но я сдерживаюсь, лишь неловко дёргая правой рукой.
– Привет, Алён, – голос низкий и хриплый, будто он только что проснулся. Я помню, что с утра у него такой же…
Черные глаза возвращаются к моему лицу и смотрят в упор. Терпкий аромат грейпфрута ядовитой змеей заползает в лёгкие. С каждым вздохом всё глубже. Мой пульс стремительно учащается, и хочется надавать себе пощечин, чтобы перестала подмечать все эти мелочи, реагировать на них. Раньше это было проще контролировать. Раньше я не знала, как он целуется и как…делает другие вещи. Во рту собирается вязкая слюна с фантомным привкусом его кожи.
– Привет,– я стараюсь смотреть прямо и бесстрастно.
Но мне кажется, что у меня ни черта не получается, и Рамиль прекрасно понимает, что сейчас я уже мысленно стягиваю с него этот безобразно тонкий облегающий свитер. Дааа…И узкие джинсы тоже.
Только не поворачивайся ко мне задницей, Керефов…
– Давай паспорт, Лен. Я всё оформил, тебя ждем,– глухо сообщает Рам, почесывая затылок и протягивая руку за документом. Получив необходимое, идет к администратору.
Упс. Поздно....
Румянец становится гуще, а взгляд приклеивается Рамилю пониже поясницы. Господи, Лена, ты беременная взрослая женщина…Возьми себя в руки, блин! Может это гормоны? Точно…Слышу, как ласково что-то мяукает Керефову работница клиники, и с трудом перевожу взор на неё. Так…Лучшая прививка от Рамиля- увидеть, что глазами его трахаешь не только ты, Елена Сергеевна.
Никогда не любила очереди.
Сердце уныло замедляется, переставая тарабанить о ребра, а внизу живота схлопываются почти все пузырьки. Подхожу к Рамилю и отчаянно флиртующей с ним дамочке и ловлю на себе её прищуренный снисходительный взгляд, прикрытый белозубой улыбкой. Ну да, мы же тут тест на отцовство делаем. Наверно, ещё и думает, что я его принуждаю.
– К оплате сорок девять тысяч триста рублей, Рамиль Тигранович, – ласково тянет администратор Карина, судя по бейджу.
Рам кивает и лезет в задний карман джинс, а черные глаза автоматом ползут по слишком открытому декольте медицинского халатика Карины. Интересно, такие сейчас реально шьют, или это костюм из сексшопа для ролевых игр? Чувствую, как раздражение болезненно жужжит в висках. Может это у Керефова рефлекс, и он не виноват, но…БЕСИТ!
– Я заплачу,-встреваю в милые переглядывания этих двоих,– Это же МОЯ идея.