Рамиль
Шрифт:
– О чем поговорить хотел? – интересуюсь, как мне кажется, деловым тоном.
Похоже, так кажется только мне, потому что черные глаза напротив понимающе вспыхивают. Воздух уплотняется за какие-то секунды, будто вся комната попала под огромный пресс.
– Ну, например, – начинает Рамиль своим бархатным проникновенным баритоном,– Что будет после результатов анализов…А то на меня в последнее время столько неожиданностей свалилось. Боюсь нервным тиком обзавестись…
– В смысле, что будет? Я буду знать…Я же говорила…– я хмурюсь, не совсем понимая, о чем
– Хорошо, давай попробуем смоделировать ситуацию…– вздыхает Рамиль и, о боже, садится своей очешуительной задницей на подлокотник моего кресла, закинув руку на спинку так, что мой нос практически утыкается ему в подмышку. Дикий коктейль из солоноватого естественного жара кожи, ноток терпкого цитруса и морской туалетной воды на секунду буквально выбивает меня из реальности. Он что? Решил довести меня до грейпфрутовой комы??
– Не нарушай моё личное пространство,– судорожно шиплю, до побелевших костяшек впиваясь в кожаное кресло.
– Надо было про личное пространство на свадьбе думать,– весело фыркает Рамиль, довольный произведенным эффектом,– Так, не отвлекаемся…
Легко сказать…Вжимаюсь в кресло, в очередной раз напоминая себе, что я взрослая…беременная…что там ещё было?
– Вариант первый,– продолжает Рам, наплевав на мою просьбу отстраниться, – Папа- картавый…
Черные глаза впиваются в меня мертвой хваткой, и я понимаю, что это настоящий допрос с пристрастием.
– И что ты будешь делать тогда? – вкрадчивым голосом интересуется Рамиль,– потащишь его в ЗАГС для создания новой ячейки общества?
– Яяя…– я была не готова к ТАКОМУ разговору.
– И не смей говорить, что это НЕ МОЁ ДЕЛО, Елена Сергеевна,– вдруг тихо и зло шипит Рамиль, окончательно выбивая почву у меня из- под ног,– Это бл..ть МОЁ дело!
– Не хочу я в ЗАГС! – выпаливаю честно. Чувство, что я на допросе, а передо мной злой и добрый полицейский в одном лице, не отпускает,– Просто…не знаю. Игорь давно предлагает попробовать пожить вместе, и я наверно соглашусь. Правда мне из Девяткино ездить неудобно, да и вообще район дурацкий, жуть как туда не хочу. Но не в моей же однушке нам ютиться, хоть она и на Ваське…Мне свой угол жизненно необходим…Ненавижу, когда я сижу за компом, а у меня за спиной кто-то ходит…Прямо дрожь берет…Я его так прирежу когда-нибудь…Посадят…
Облизываю пересохшие губы, покрываясь отборным бордовым румянцем. Лучшим в своей коллекции. Я правда всё это сейчас сказала вслух? Кошмар…Рамиль молчит, разглядывая меня так, будто впервые видит. Тяжкое смущение душит, перекрывая кислород.
– Я тоже не люблю,– вдруг произносит Керефов тихо.
Дышать перестаю окончательно. Мне кажется, или он правда наклонился ближе, и его лицо в паре сантиметров от моего. Взгляд замирает на маленькой родинке на правой щеке чуть выше линии роста бороды.
– А если я, Лен? – совсем уж шепотом спрашивает Рамиль, и я завороженно смотрю на его губы,– Чего ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочешь?
Я горле разрастается комок, а пульс начинает бешено скакать, потому что то, что я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочу, я не озвучу даже
Поэтому сейчас я молчу, ощущая, как кровяное давление возрастает до критических отметок.
– Леен…– как-то обреченно выдыхает Рамиль.
– Ну, всё, я отдохнула! Продолжим? А то примерка…– ворвавшаяся Сашка застывает на пороге и, прищурившись, разглядывает нас, застывших слишком близко друг к другу,– …у меня ещё…Не помешала?
– Нет, конечно,– я резко отстраняюсь от нахмурившегося Рамиля и пытаюсь сложить в улыбку дрожащие губы,– Давайте и правда продолжим, а то мне тоже надо уже бежать…
Рамиль впивается в меня осуждающим недобрым взглядом. А потом планомерно просверливает дырку в моём виске все оставшиеся полчаса пребывания в его студии. Но я упорно делаю вид, что не замечаю. Это непросто. Правая часть лица немеет, устав держать одно и тоже выражение. Такое ощущение, что меня разбил инсульт.
Из студии мы с Сашкой выходим вместе, наспех попрощавшись с её хозяином. Я трусиха, да…Ну, не смотри ты на меня ТАК…
Впрочем, Рам и не пытается меня задержать. Даже " пока" с трудом сквозь зубы выдавливает. И потом…Не объявляется. Ни через день, ни через два, ни через три…Вообще. Я стараюсь не думать об этом…каждые полчаса…хотя бы…
Письмо из клиники приходит на шестой день после сдачи анализов. Оповещение застаёт меня в дороге. Мне приходится резко свернуть на обочину и включить аварийку, чтобы дать себе время набраться смелости и его открыть… Растерянный взгляд цепляется за какую-то небольшую церквушку по левую сторону. Я не знаю, о чем точно молиться, поэтому просто горячо шепчу какую-то сумбурную бессмыслицу. Вдох- выдох…Открываю…В груди раздувается горячий бурлящий шар, давит на лёгкие, теснит сердце…Перечитываю…Ещё раз, и ещё, и ещё…Пока глаза не застилает солёной пеленой. И тут же приходит сообщение от Рамиля, слово в слово повторяющее когда- то отправленное мной ему.
Лен, привет. Надо встретиться. Срочно.
10. Рамиль
На этот раз я пришел в "Рибай" за час. За час!!! И я бы пришел сюда ещё вчера и заночевал бы на одном из диванчиков, если бы знал, что это хоть немного ускорит нашу с Акуниной встречу.
Потому что я НЕВЕРОЯТНО задолбался за эти сорок два часа пятнадцать минут с момента получения результатов из клиники. И я, знаете ли, просто ГОРЮ желанием обсудить с МОЕЙ трусливой как долбаный заяц Еленой Сергеевной то, что мы будем делать с НАШИМИ детьми. Я горел этим желанием еще сорок два часа пять минут назад, потому что десять минут у меня ушло на попытку избежать надвигающийся обширный инфаркт.