Ралли

Перри Девни

Один из родителей?

— Он идет сюда. — Она немного поежилась, выпрямилась и пригладила волосы.

— Нет. — Я ткнула пальцем в воздух. — Он слишком стар для тебя.

— Откуда ты… Подожди. Ты его знаешь? — Она выпучила глаза. — Пожалуйста, скажи мне, что ты бросила Джастина и вместо этого переспала с этим парнем.

— Это, эм… сложно. А теперь помолчи.

— Что сложного? Он чертовски привлекательный.

— Привет, — от глубокого голоса Раша у меня по спине пробежали мурашки.

Я рискнула поднять взгляд вверх,

к его красивому лицу. Он выглядел так, словно с трудом сдерживал улыбку. Это означало, что он определенно слышал, как Глория назвала его привлекательным. Потрясающе.

— Привет. — Я пошевелилась, собираясь встать и сбежать, но прежде чем успела подняться на ноги, Раш скользнул в кабинку напротив нас.

— Я Раш. — Он протянул руку Глории.

Ее румянец стал цвета фуксии.

— Я Глория. Сестра Фэй.

Его взгляд метался между нами, когда он пожимал ей руку. Позже я расскажу ему, что мы сводные сестры. Хотя это не имело никакого значения. Она была моей с самого рождения.

Мама как-то сказала мне, что я гожусь только как бесплатная няня. Она хотела оскорбить меня, но я была более чем счастлива присматривать за Глорией утром, днем и вечером.

— Приятно познакомиться, — сказал он, сосредоточив на мне все свое внимание. Он оперся локтями о стол, его широкая фигура занимала половину кабинки. Даже сидя, он возвышался надо мной. — Ты в порядке?

— Я в порядке.

Он что-то промурлыкал.

— Блинчики?

— Мне жаль.

Глория, прищурившись, посмотрела на нас обоих.

— Почему ты извиняешься за блинчики?

— Долгая история, — сказала я, поднимаясь на ноги. — Не хочешь ли что-нибудь заказать?

— Как обычно — прекрасно.

Чизбургер Де Люкс с вафельным картофелем фри.

— Подожди. — Глория подняла руку, прежде чем я успела уйти. — Он приходит сюда достаточно часто, чтобы заказывать «как обычно»? А как насчет Джастина?

— Мы расстались.

У нее отвисла челюсть.

— Ты мне этого не говорила. Ты съехала? Кто это?

Это был не тот разговор, который я хотела бы вести в присутствии Раша, поэтому я указала на ее рабочий лист.

— Нет, я не съезжала. Это Раш. А тебе нужно сделать домашнее задание.

Она бросила на меня сердитый взгляд. Это был взгляд нашей мамы.

Я проигнорировала его и прошла на кухню. Дасти с ручкой в руке склонилась над газетой, просматривая некрологи.

Она не упомянула ни о смерти своей тети, ни о похоронах. В понедельник я спросила, не хочет ли она поговорить, но она проигнорировала мой вопрос, а потом вышла на улицу покурить.

У нас с Дасти было негласное правило. Мы не давили друг на друга в трудных вопросах. Но она была рядом, если мне нужно было поговорить. Она была рядом, чтобы рассказать мне горькую правду. И если ей когда-нибудь понадобится кого-то обнять, я всегда наготове.

Уволиться? Я не могла уволиться. Я не могла оставить ее одну. Кроме того,

я сомневалась, что в каком-нибудь другом ресторане мне позволили бы сидеть рядом с сестрой и помогать ей с домашними заданиями так часто.

— Клиент? — спросила Дасти.

— Да. Чизбургер Де Люкс с вафельным картофелем фри.

— А-а. — Она отложила ручку и выпрямилась. — Значит, твой парень вернулся.

— Он не мой парень.

— Хорошо, сладкая. — Уголок ее рта дернулся, прежде чем она повернулась и направилась к кухонному столу.

Раш не был моим парнем. Эта беременность не должна была привести к какому-то сказочному роману. Мы просто пытались понять друг друга. Выяснить, как выжить на орбите друг друга.

Съедать по одному чизбургеру с картошкой фри за раз.

Я вернулась в столовую, подошла к стойке с напитками, чтобы налить стакан воды со льдом, затем взяла набор столовых приборов с кетчупом и горчицей и отнесла все это в кабинку.

— Что происходит?

Глория уставилась на Раша, ее взгляд был острым, как меч, и казалось, что больше всего на свете она хотела оторвать ему голову от плеч.

Раш тоже уставился на мою сестру, но вид у него был… любопытный? Скучающий? Раздраженный? Я не знала его достаточно хорошо, чтобы понять, что означает этот наклон его головы.

— Номер семь. — Глория, не отводя взгляда, подвинула свой рабочий лист через стол к краю, чтобы я могла его видеть. — Каков ответ?

Я поставила на стол поднос, столовые приборы и воду для Раша, затем взяла лист. Мне потребовалась минута, чтобы подсчитать в уме, но я сделала это.

— Б.

Смешок Раша был негромким, но, казалось, он наполнил комнату глубоким, чувственным звуком. Этот смешок не должен был быть привлекательным.

Дрожь пробежала по моим плечам. Дерьмо.

— Ух ты. — Глория выхватила страницу у меня из рук так быстро, что я чуть не порезалась. Она скривила губы и сердито посмотрела на Раша. — Кто ты?

— Парень, который хорош в математике. — Он наклонился вперед, поставив локти на стол, затем кивнул на ее рабочий лист. — Номер восемь. Давай начнем.

— Хорошо, — пробормотала она.

Затем они вместе поработали над номером восемь.

Никто не помогал Глории с домашним заданием. Никто, кроме меня.

Я была тем человеком, который просматривал ее пятничные папки в детском саду и хвалила ее рисунки. Я подписывала ее дневники за первый и второй класс. В четвертом классе я задавала ей вопросы по правописанию слов и помогала с научными проектами в пятом.

Чака, ее отца, просто не хватало рядом. Бабушка Глории была милой женщиной, но она всегда была далека от образования Глории. А наша мать, ну… школа была нашей обязанностью. Если мы добивались успеха, ей было все равно. Если мы терпели неудачу, она оплакивала своих «дочерей-идиоток».