Ралли

Перри Девни

Люди начали переговариваться. Слухи, похоже, распространялись в основном в спортивном департаменте, но это ненадолго. Маверик, вероятно, рассказал Эрику. Эрик расскажет Калинди.

И хотя было бы здорово сохранить это в тайне какое-то время, беременность — это не то, что мы сможем скрывать вечно.

Очевидно, что не прошло и пары месяцев, а новость уже дошла до волейбольной команды.

Сплетни среди спортсменов были обычным делом. Я, конечно, слышал их в раздевалке. Черт возьми, сплетни были даже обо

мне. Хотя это было давно. Я делал все возможное, чтобы остаться незамеченным с тех пор, как все случилось с Холзи на первом курсе.

Дерьмо. Что будет делать Холзи, когда узнает? Должен ли я ей сказать? Может, это избавит ее от драматизма, если она услышит эту новость от меня. Я не хотел ей звонить, но позвоню. Позже.

Девушки позади нас рассмеялись, немного чересчур громко.

— Ты работаешь сегодня вечером? — спросил я Фэй, когда мы переходили улицу. Если я заговорю, возможно, она не сможет услышать, о чем они говорят.

Ее взгляд был устремлен вперед, руками она обхватывала талию.

— Нет.

— О.

— Я все равно буду в закусочной позже.

— В самом деле? Почему?

Она подняла взгляд, карамельные глаза на мгновение задержались на мне.

— Там проще.

— Со мной? Или со всем остальным?

Фэй перевела дух.

— И с тем, и с другим.

В «У Долли» было проще. Почему?

Входя в ресторан, я словно оказывался в воздушном пузыре. Как будто ничего больше не существовало, кроме запаха чизбургеров и бекона. Как будто будущее не могло коснуться нас, когда мы были в стенах закусочной. Как будто нам не нужно было во всем этом разбираться, пока.

— Думаю, сегодня вечером я что-нибудь изменю. Возьму блинчики вместо бургера, — сказал я. — Они ведь твои любимые, да?

— Да.

— Да, значит блинчики. Раз уж ты не работаешь, может, мы могли бы съесть их вместе? Сядем в ту кабинку и сделаем вид, что мы оба не волнуемся из-за двадцать четвертого апреля.

Уголок рта Фэй приподнялся. Это была едва заметная улыбка, которую я видел несколько раз с тех пор, как начал посещать «У Долли». И она всегда заставляла меня желать большего. Она заставляла меня желать настоящей улыбки, такой, как та, которой она одарила меня на девичнике.

— Хорошо. Блинчики.

Я ухмыльнулся.

— Не могу дождаться.

Ее улыбка стала шире, щеки порозовели.

Фэй была великолепна. Совершенно, опьяняюще великолепна. Последние несколько недель я не позволял себе смотреть на нее, по-настоящему смотреть. В основном потому, что боялся, что не смогу оторвать от нее взгляда.

У нас и так было достаточно проблем. Ей не нужно было, чтобы я пускал по ней слюни прямо сейчас.

Она подняла глаза, поймав мой взгляд.

— Что?

Ты прекрасна.

—

Ничего.

В поле зрения появилось здание О'Доннелл Холла из коричневого кирпича. Обычно мне нравилось, что оно находится так близко к полевому дому. Прогулка между двумя зданиями была быстрой и удобной.

Но гулять с Фэй было приятно. Мы чувствовали себя двумя обычными студентами, проводящими время между занятиями, наслаждаясь студенческим городком в погожий осенний денек.

— В каком классе ты… — мой вопрос был прерван, когда люди возле О'Доннелла зашевелились и в толпе появилось знакомое лицо.

Холзи. Бросилась ко мне.

Гнев на ее лице означал только одно. Она тоже слышала сплетни.

— О, черт. — Вот тебе и сказал все сам.

— Что? — Фэй огляделась.

— Тебе стоит уйти, — сказал я, кивнув подбородком в сторону противоположного конца кампуса.

— Хм?

У меня не было времени на объяснения, и последнее, что нам было нужно сегодня, — это драма. Особенно учитывая, что волейболистки все еще были позади нас.

— Доверяешь мне? Пожалуйста? Увидимся вечером в кафе.

Фэй пристально смотрела на меня пару мгновений, прежде чем кивнула.

Я замедлил шаг, давая ей пройти вперед. Затем совсем остановился, пока Холзи подходила все ближе и ближе.

У меня не было возможности помешать двум женщинам пересечься. Но внимание Холзи было приковано ко мне, и я надеялся, что останусь ее мишенью.

Она пронеслась мимо Фэй, даже не удостоив ее взглядом, и у меня перехватило дыхание.

Хорошо. Я приму на себя любой гнев. Фэй не нужно было втягивать в это дерьмо.

Холзи остановилась в десяти футах от нее и, повернувшись, указала на спину Фэй.

— Это она?

Продолжай идти, Фэй. Просто продолжай идти.

Она остановилась.

Черт возьми.

— Не делай этого, — сказал я Холзи.

В ее глазах горел огонь, несмотря на то, что они были полны слез.

— Это правда?

— Холз…

— Это правда! — ее голос эхом отразился от близлежащих зданий, и все остальные разговоры резко оборвались.

Это должно было стать неприятным, не так ли?

— Мы не будем об этом говорить.

— О, правда? — Она скрестила руки на груди. — Мы не будем говорить о том, как ты изменил мне и сделал ее беременной?

Мимо Холзи по тротуару шла Фэй, и все краски отхлынули от ее лица.

Врач сказал нам, что обычно будущие родители ждут двенадцатинедельного срока, прежде чем делать заявление. Сейчас? У нас не было ни малейшего шанса дотянуть до трехмесячного срока. Я даже своим родителям еще не сказал об этом.

— Мы не были вместе, — сказал я Холзи. — Я тебе не изменял. И я понимаю, почему ты расстроена, но это не твое дело.