Ральф 124С41+
Шрифт:
Таким образом, Ральф будет первым человеком, создавшим небесное тело. Поскольку кометы состоят главным образом из газообразного водорода и пылинок, создание искусственной кометы было для учёного сущим пустяком.
Полив серной кислотой цинковые стружки и железные опилки, Ральф получил большое количество водорода. Он наполнил им вместительные резервуары и, когда было получено достаточно газа, соединил их с большим металлическим краном в стенке звездолёта.
Как только Ральф повернул кран, водород с рёвом устремился в пространство.
Учёный тотчас включил свой
Ожидаемое явление не замедлило произойти.
Невидимые до того частицы водорода начали светиться чудным светом, окутавшим звездолёт. На тысячи миль за ним протянулся хвост кометы, головой или ядром которой служил звездолёт. Как у настоящей кометы, хвост её был повёрнут от Солнца, и хотя Ральфу её конец не был виден, он знал, что созданное им небесное тело видно на сотни тысяч миль и его нельзя отличить от настоящего.
Однако достигнутый результат не вполне удовлетворил Ральфа, и он приступил к усовершенствованию своей кометы. Он приготовил большое количество нескольких других газов и также выпустил в пространство, чем значительно увеличил яркость и размеры свечения как ядра, так и хвоста кометы.
И всё же голова кометы не казалась ему достаточно плотной, и он принялся исправлять этот недостаток.
Кометы состоят главным образом из газов, но содержат и большое количество пыли. Частицы этой пыли ведут себя очень схоже с обыкновенной пылью, на которую падает солнечный луч, и именно они придают комете её внешний вид. Если устранить атмосферу и поместить эту же пыль в безвоздушное пространство, получится маленькая комета. Мельчайшие частицы, сильно наэлектризованные лучами Солнца, начнут светиться. Каждая частица отталкивает соседние, и поэтому даже горсточка пыли образует в пространстве комету внушительных размеров.
Ральф наготовил пыли из бумаги, дерева и других материалов, растирая их на тонкозернистом карборундовом кругу.
Наготовив несколько вёдер пыли, он выдул её в пространство, и если до этого искусственная комета представляла красивое зрелище, то теперь у неё был вид, способный внушить страх даже на большом расстоянии.
Более тяжёлые частицы пыли льнули к звездолёту под влиянием силы тяготения и полностью его окутали.
Он превратился в настоящее небесное тело, а мелкие частицы сделались его спутниками, вращающимися вокруг центрального тела — звездолёта.
Более лёгкие частицы устремились в хвост кометы, так как мощное световое давление солнечных лучей преодолевало притяжение, оказываемое на них звездолётом…
Ральф выключил токи высокой частоты, однако комета не погасла и светилась с прежней яркостью. Частицам пыли и газа невозможно было рассеивать свой первоначальный электрический заряд, поскольку они находились в абсолютном вакууме; так искусственная комета Ральфа превратилась в настоящую.
Вокруг звездолёта образовалась довольно густая пелена пыли, и видимость несколько ухудшилась — Ральф уже не мог видеть всё вокруг с прежней чёткостью.
Звёзды хотя и были видны, но светили как бы в тумане. Однако это обстоятельство ничуть не огорчало Ральфа;
В этом отношении учёный не ошибался. Как ему довелось узнать впоследствии, комета была одновременно открыта на Земле, на Венере и на Марсе в самый день её создания. Комету тотчас же зарегистрировали; благодаря её яркости и длинному хвосту она получила название «Великой кометы 2660 года».
Ральф ни минуты не сомневался в том, что Лизанор не замедлит увидеть его комету. Он направил свой звездолёт с кометой в точку, где предполагалось столкновение с Марсом в исходе шестого дня. По предположению учёного, марсиане будут настороже, и, поскольку вблизи планеты не было другого звездолёта (в этом Ральф тщательно удостоверился), надо было предполагать, что марсианские власти попытаются определить местоположение Лизанора и установят с ним связь.
И в этом учёный не ошибся. Его хронометр показывал пять часов пополудни, когда он уловил первые слабые сигналы, поступающие с Марса. Марсиане и Лизанор обменялись сообщениями. Лизанор сообщил свой номер и координаты в пространстве и в свою очередь получил указания подойти как можно ближе к голове кометы и попытаться изменить её курс. Ему также предписывалось в случае неудачи бомбардировать ядро кометы торпедами с дистанционным взрывателем.
Лизанор ответил, что он постарается выполнить инструкцию, насколько позволит оснащение его звездолёта.
В следующие дни Ральф с облегчением увидел, что расстояние между ним и Лизанором быстро сокращается. Его выдумка удалась: Лизанор на предельной скорости мчался навстречу звездолёту Ральфа, уверенный в том, что это комета.
Теперь учёный уже не сомневался в удаче и твёрдо верил в свою победу. Он сиял: надежда, так давно его покинувшая, снова овладела его сердцем. Он то и дело принимался насвистывать весёлую песенку.
Не приближала ли каждая минута его свидание с возлюбленной? Не знаменовала ли каждая отсчитанная секунда сокращение ожидания того дивного мгновения, когда он заключит её в свои объятия?
Не было ничего удивительного в том, что он целый день беззаботно напевал и смеялся от охватившего его чувства радости и облегчения.
Наконец марсианин попал в его поле зрения. Лизанор, подлетев к комете на 150 километров, стал от неё удаляться. Но вопреки всем астрономическим законам и логике «комета», вместо того чтобы изменить свой курс, начала его преследовать — в этом он убедился после первых наблюдений.
Опасаясь столкновения, марсианин начал обстреливать ядро кометы разрывными торпедами. Расстояние между ним и кометой составляло сто километров, и это позволяло Лизанору наблюдать за полётом торпед. Он в зрительную трубу видел, как они несутся к голове кометы.
Но тут глаза его отказались верить увиденному: комета увернулась от первой торпеды и та пролетела намного выше ядра. Лизанор мог бы поклясться, что прицелился правильно! Дистанция была малой — и всё же он промахнулся! Необъяснимым образом комета отклонилась от расчётной траектории.