Ральф 124С41+
Шрифт:
Если бы мы не предприняли специальных мер, то между восьмью часами вечера и восьмью часами утра температура продолжала бы падать до уровня, при котором рост растений прекращается.
Чтобы прокормить огромное население Америки, мы были вынуждены добиваться очень высокой производительности ферм. Нас подгоняла необходимость. Она заставила нас прибегнуть к искусственному обогреву в ночное время. Известно, что, когда копают шахту, температура по мере углубления в землю очень быстро повышается. В некоторых частях нашей планеты она повышается быстрее, в других медленнее, но в среднем через каждые сто футов температура поднимается на 0,5 °C. Мы сочли экономически целесообразным
Скоростные буры позволяют нам меньше чем за месяц делать скважины в 3 тысячи футов глубиной и 3 фута диаметром. Мы углублялись до горизонта с температурой от 40 до 50° С. В скважину опускаются стальные резервуары, от которых отведены трубы на поверхность земли. Резервуары наполняются водой, и от каждого из них идёт по две трубы большого диаметра к сети трубопроводов, проложенной вдоль и поперёк наших ферм по нижней стенке теплиц. Скважины сверху закрываются. Получается дешёвая и эффективная отопительная система. Горячая вода сама поднимается по трубам, а по мере охлаждения стекает обратно в подземные резервуары, где снова подогревается и поднимается вверх. Таким образом, на наших фермах круглый год поддерживается одна и та же температура и рост растений продолжается круглые сутки.
Однако одного тепла недостаточно. Оно, в конце концов, обусловливает всего лишь нормальный темп роста растений. Нам же нужно было получать пять урожаев в год. Я направил все усилия на изучение свойств удобрений. Прежние азотные удобрения, при всех их превосходных качествах, непригодны для высокопроизводительных и скоростных методов выращивания. Мы искали химические вещества, которые были бы одновременно дёшевы и легко применимы. Оказалось, что слабый раствор термидона в воде вызывает значительное ускорение роста растений. Мы его разбрызгиваем по полю при помощи распылителей, которые, как видите, проложены вдоль крыши.
Площадь поля до сева поливается раствором термидона, пока земля им как следует не пропитается.
Это мгновенно придаёт почве все свойства чернозёма, как известно, наиболее пригодного для пшеницы, картофеля и кукурузы. Благодаря термидону земля становится плодородной, и если применять его после каждого урожая, то никакие другие удобрения не нужны.
Они находились в поле, когда Элис вдруг спросила:
— Я ощущаю в подошвах покалывание. Уж не используете ли вы электрические разряды?
— Вы угадали, — ответил Ральф. — Всех принятых нами искусственных мер оказалось недостаточно, чтобы добиться желаемого ускорения роста растений. Тогда я прибегнул к изоляции внутренней теплицы от грунта. Внутренняя теплица поставлена на стеклянные опоры и наэлектризована токами высокой частоты. Вся площадь внутренней теплицы день и ночь подвергается действию токов высокой частоты, и в этом оказался подлинный секрет стимулирования быстрого роста растений. Между прочим, этот метод отнюдь не нов, о нём знали уже несколько веков назад. Новшество заключается лишь в способе его применения. Решающее значение приобретают такие факторы, как плотность тока, его характер — постоянный или переменный, как он применяется и много других особенностей. Мне удалось установить, что наиболее эффективный способ ускорения роста растений с помощью электричества заключается в том, чтобы направлять ток от растения к потолку, причём ток должен быть постоянным, пульсирующим, но не переменным.
Ральф попросил одного из служителей дать ему разрядник. Это был металлический шест около семи футов длиной со стеклянной рукояткой посередине. Ральф взялся за неё и поставил шест вертикально: верхний конец шеста не доставал до стеклянной
— Вот, — сказал Ральф, — ток, которым мы пользуемся для ускорения роста растений.
Затем, вернув шест служителю, он продолжал:
— Плотность электрического тока на квадратный фут невелика, так что за сутки пшеница получает не очень большое количество электричества. Главное — это чтобы ток поступал беспрерывно.
После завтрака, за которым им подали хлеб, испечённый из местной пшеницы, они отправились на соседнюю ферму, где шла полным ходом уборка. Машины, подвешенные к рельсам, быстро срезали пшеницу циркулярными серпами. Поскольку все стебли были одинакового роста, машина срезала их у самого колоса. Колосья тут же сбрасывались на конвейер, который транспортировал их на центральный распределительный пункт. За жнейкой непосредственно следовала другая машина, которая выдёргивала из земли обезглавленные стебли вместе с корнями. Благодаря этому почва взрыхлялась и отпадала надобность в пахоте. Жатва заняла немного времени — через несколько часов последний стебель пшеницы был выдернут из земли. Землю тут же полили раствором термидона. Уже через три часа после уборки урожая поле начали засевать снова. Семена поступали из проложенных под крышей труб.
Соседнее поле оказалось уже подготовленным к севу: голая земля выглядела почти чёрной. По просьбе Ральфа служитель повернул выключатель, и Элис увидела, как из труб под крышей дождём полились зёрна.
— Семена подаются в трубы сжатым воздухом, — пояснил Ральф. — В трубах имеются отверстия; когда пускается воздух под давлением, он гонит по трубам семена и выбрасывает их наружу через эти отверстия, расположенные так, что на определённую площадь равномерно рассеивается нужное количество зёрен. Как только высеялось нужное количество семян, отверстия автоматически закрываются. Как видите, сев организован на научной базе. Это позволяет выращивать столько пшеницы, сколько нам нужно.
Элис, онемев от изумления, наблюдала, как сыплются семена. Завеса семян, подобно дождю, медленно отступала всё дальше и дальше, пока не скрылась из глаз.
— За сколько времени можно засеять поле? — спросила она.
— За два-три часа в зависимости от его размеров. То, которое вы видите, имеет длину восемь миль и ширину — три. Его можно засеять, вероятно, за три с половиной часа.
— И когда же пшеница на нём созреет? — снова задала вопрос Элис.
— Через семьдесят дней можно снимать урожай.
Элис, внимательно и вдумчиво приглядывавшаяся ко всему вокруг, спросила, не убыточно ли выращивание продовольственных культур из-за огромных затрат на сооружение ферм.
— Напротив, — возразил Ральф. — Мы теперь выращиваем пшеницу, картофель, кукурузу и много других продовольственных культур значительно дешевле, чем это делали наши предки пятьсот или шестьсот лет назад. Сооружение теплиц и их оборудование стоят, конечно, очень дорого, но эти здания из стекла и стали при надлежащем уходе стоят века. Переплёты сделаны из нержавеющей стали, не требующей окраски. Стекло, как вы знаете, материал практически вечный. Затрата рабочей силы на сев и сбор урожая — лишь малая доля того, что затрачивалось на это прежде. Для того чтобы засеять и убрать урожай на поле площадью в двадцать четыре квадратные мили, требуется всего двадцать человек. На старых фермах с такой площадью, затрачивалось гораздо больше рабочей силы. Кроме того, у нас не бывает потерь. Плохих урожаев мы не знаем; наши урожаи в три или четыре раза выше, чем у наших предков.