Ракетчик
Шрифт:
Капитан третьего ранга Артем Викторович Лузин нервничал. Сторожевик потерял цель. «Ариадна» уходила. Капитан судна-нарушителя умело использовал ситуацию. Закончилась парусная регата, и целый флот покидал гостеприимный питерский берег. Весьма кстати пришелся и опустившийся на залив туман. Нарушитель затерялся в скоплении парусников. Хуже всего было то, что суда не стояли на месте. Из-за штиля корабли использовали двигательные установки и теперь медленно широким веером расходились в море, оставляя за кормой территориальные воды. Около двух десятков судов гили практически в одном направлении, и которое из них «нарушитель», приходилось только гадать. Нервозность командира передавалась и вахте. Оператор не мог разобраться в скоплении отметок на экране радара, а один матрос пытался угадать в
Михаил Петрович Слугарев ночевал на работе. Только что вернулась машина, отвозившая его супругу в Пулково-2. Ситуация практически полностью вышла из-под контроля, и подполковник начал готовиться к отходу. В этой стране его удерживала лишь надежда получить свою долю от продажи «Акинака» и необходимость замести следы. Сигналы тревоги звучали отовсюду. Стало известно, что вертолет сбит, московский босс предупредил о запросе из питерского ФСБ о в/ч 4779. Хозяин обещал как можно скорее перевести «часть» в подчинение одной из вновь формируемых структур — федеральной службы охраны. Новый статус организации отбил бы у следователей всякую охоту с ней связываться. Во всяком случае, появлялась возможность прикрыться государственными интересами и апеллировать к достаточно влиятельным лицам в окружении самого президента. Но до выхода соответствующего указа нужно было удержаться на плаву. Тучин сообщил об установлении наружного наблюдения за его домом и заводом и просил временно прервать с ним всякие контакты. Михаил Петрович все же приказал одной из оставшихся в его распоряжении групп, выяснить, что произошло с катером. Другая группа пыталась поймать уцелевшего при взрыве офицера, перекрыв ему все возможные пути возвращения в родную часть. Счет времени пошел на часы. Если смогут перехватить этого счастливчика, многое удастся изменить. О вертолете волноваться не приходилось, машина была куплена у «Аэрофлота» для несуществующей фирмы, якобы занимающейся организацией воздушных экскурсий по заповедным местам для состоятельных клиентов. Появление его людей у контейнера тоже напрямую не указывало на причастность к похищению комплекса — оказывали госпредприятию охранные услуги, и только-то, а что охраняли, это, простите, не наше дело. Причастность его людей к ликвидации сыщика еще нужно доказать. Да, был такой, крутился, что-то выяснял. Задержали, проверили документы, узнали, кто такой, и отпустили. С этой стороны угроза минимальна, хуже дело с катером. Во-первых, там были достаточно ценные специалисты. Если их разговорят, последствия непредсказуемы. Они слишком много знали, и, если выявят их участие в акции, молчать им нет никакого резону. Во-вторых, вместе с ними исчезла достаточно крупная сумма денег, которая в данной ситуации оказалась бы весьма не лишней…
Цель они обнаружили, когда уже почти утратили последнюю надежду. «Ариадна» быстро уходила на юго-запад. В отсеках и боевых постах сторожевика загремел колокол боевой тревоги.
Лузин любил такие моменты. Только во время преследования цели можно ощутить теряемое в рутине служебных будней ощущение настоящей мужской работы. Только в такие моменты, когда от командира и экипажа требуются максимальное напряжение и собранность, они становятся единым организмом со своим кораблем, функционирующим отлаженно и тонко, как корабельный хронометр. Кап-три украдкой взглянул на матросов: «Забегали ребятишки, и подгонять никого не надо. На учениях или в тренажерных классах такого не увидишь. Не зря гоняли народ на тренировках».
— Обе машины полный!
— Сигнальщик, команду «Заглушить машину. Лечь в дрейф».
Матрос защелкал заслонкой светового телеграфа.
«Ариадна» уходила, не отвечая и не реагируя на сигналы. Лузин связался со штабом…
С начала поисков «Ариадны» Медведев не покидал зала управления. Он уже больше не мог пить
— Я ж тебе говорил, майор, никуда не денется твоя посудина. А что ловите, если не секрет? Наркоту или контрабанду?
— Хуже, оружие! Вы им там скажите: если что, пусть не слишком церемонятся.
— На этот счет не извольте беспокоиться. Всегда готовы и рады пострелять, — ответил веселый оперативный.
Моряк придвинулся к пульту связи и нажал мигающую кнопку. Поднес к уху трубку и принял доклад от командира сторожевика.
— Подтверждаю, сначала предупредительный по курсу, — буркнул он.
— Не слушается твоя «Ариадна», капризная оказалась дамочка…
Медведев почувствовал, как взмокли ладони.
— И что?
— Сейчас их пугнут. Обычно после этого все становятся сговорчивыми. До сих пор случаев неподчинения не было. У нас все же Европа, а не Камчатка. Я раньше там кантовался. Вот китайцы и джапы могут не подчиниться, пока по надстройкам очередью не пройдешься. Здесь народ более тонкой конституции. До смертоубийства обычно не доходит…
Нарушитель остановился только тогда, когда заговорила корабельная артустановка и по курсу «Ариадны» вздыбились пенные фонтаны разрывов.
— Малый вперед! — скомандовал Лузин. — Досмотровая партия на бак! Приготовить к спуску шлюпки. — Командир улыбнулся, оборачиваясь к своим подчиненным офицерам.
— Ну, кто сегодня желает приз брать?
— Разрешите мне, — вызвался лейтенант Семенов, выпускник прошлого года.
На лице лейтенанта читалось нетерпение молодого волчонка, стремяшегося принять участие в большой охоте.
— Разрешаю, — пряча улыбку, санкционировал операцию командир.
Группа матросов в оранжевых жилетах уже возилась с талями шлюпки. Через три минуты шлюпка с досмотровой командой двинулась к покачивающейся на крупной зыби «Ариадне». На палубе нарушителя поднялась суматоха. «Забегали тараканы», — подумал Лузин.
— Сигнальщик, командуй «Принять досмотровую группу».
На мостике сторожевика замигали вспышки фонаря. Остановившийся было нарушитель вдруг двинулся снова. Подрабатывая обеими машинами на малом ходу, «Ариадна» развернулась к сторожевику носом. Люди на палубе судна с чего-то стаскивали чехлы. Командир сторожевика поднял к глазам бинокль и повертел колесиком, регулируя резкость. Трое в черном расчехлили треногу станкового пулемета на носу судна, а еще несколько возились с какими-то ящиками. Первая очередь ударила как раз в середину шлюпки досмотровой команды. Пули калибра 12, 7 в щепки крошили дерево лодки, в куски рвали тела людей в оранжевом.
— Носовая! Огонь на поражение! — рявкнул командир. — Обе машины полный вперед!
Следующая очередь полностью выкосила людей в шлюпке. От стволов орудия сторожевика к корпусу нарушителя потянулись линии трассеров, нащупывая пулемет на носу. Серия разрывов прошлась по надстройкам…
— Ого! — Оперативный принял очередной доклад и принялся звонить командующему. — Там самый настоящий бой идет. Да что же вы такое ловите, хлопцы?..
Медведев почему-то чувствовал, что это еще не все. Что-то еще должно было случиться.
— Так точно, товарищ капитан первого ранга! Нарушитель открыл огонь, командир принял решение на уничтожение. Так точно, есть потери! Есть докладывать каждые пять минут, — бубнил в микрофон кавторанг.
Тем временем помощник оперативного дал команду второму сторожевику двигаться к месту сражения.
На палубе нарушителя все затянуло дымом, в надстройках полыхнуло пламя. Оставляя за собой дымную полосу, судно двигалось вперед. Рассекая форштевнем серые волны, сторожевик несся к «Ариадне». Расстояние между кораблями стремительно сокращалось. Выстрелы носового орудия не смолкали, но командир с нетерпением ждал, когда цель окажется в зоне огня кормовой пушки. В этом случае огневая мощь катера сразу удваивалась. Оставалось совсем чуть-чуть, и «Ариадна» подставит себя под огонь. Вдруг на борту нарушителя возникло странное белое облачко дыма, и его тут же снесло за корму…