Раи?ский

Сноу Э. М.

— А что насчет него?

Я недоверчиво качаю головой.

— Ты привел его сюда, чтобы причинить мне боль. Чтобы унизить меня.

Его подбородок напрягается.

— Я просто хотел, чтобы ты ушла, и я был готов сделать все необходимое, чтобы добиться этого. Я не знал, что он был больше, чем скорбящий брат. Если бы я знал, что он с тобой сделал, я бы никогда не позволил этому придурку ступить сюда.

Что-то странное мелькает на его лице. Что-то злое и темное, и я точно не знаю, что с этим делать. Я бы почти сказала,

что это было сожаление, но Сэйнт не сожалеет о своих действиях. Это один из самых приводящих в бешенство аспектов его характера.

— Почему? — требую я. — Почему бы тебе не привести его сюда, если бы ты знал, кем он когда-то был для меня?

Он не отвечает мне, просто смотрит на меня сверху вниз в течение долгого времени, прежде чем, в конце концов, поворачивает голову из стороны в сторону, на его губах играет острая улыбка.

Он отступает от меня, проводит рукой по волосам и смотрит на меня почти… умоляющим взглядом.

— Ты уже знаешь почему, Эллис.

Даже при том, что мой желудок трепещет, этого недостаточно.

Я закрываю глаза.

— Я хочу, чтобы ты сказал это вслух.

Я хочу, чтобы он сказал мне, что он чувствует. Что он на самом деле чувствует. Я хочу, чтобы он признал, что я проникла под его кожу так же сильно, как он проник под мою.

Конечно, он этого не делает. Вместо этого он хватает меня за руки и притягивает к себе в грубом поцелуе, его язык проскальзывает мимо моих губ, чтобы переплестись с моими.

Мои колени мгновенно ослабевают, и я падаю в его объятия.

К тому времени, как он отстраняется, я задыхаюсь.

— Иди спать, — бормочет он, удерживая мой взгляд. — Ты выглядишь ужасно.

Прежде чем мой мозг успевает связать воедино хотя бы два слова для ответа, он уходит.

Глава 17

— И так… что происходит с Анжеллом? — спрашивает Лони почти неделю спустя, когда мы вместе идем по коридору между занятиями.

Моя голова резко поворачивается в ее сторону, мой лоб хмурится в глубокой складке.

— Что с ним?

Она приподнимает бровь и бросает любопытный взгляд через плечо.

— О, я не знаю. Может быть, тот факт, что Горячий Драко следует за тобой повсюду, как какой-нибудь ангел телохранитель. Признайся, он ищет кого-нибудь, чтобы убить, и планирует сделать тебя своим следующим крестражем, не так ли?

Я чуть не подавилась жвачкой, услышав упоминание о Гарри Поттере. Если бы Лони знала хотя бы половину, я не совсем уверен, а что она сейчас фыркала бы над собственной шуткой.

— Ах, это?

Я тоже оглядываюсь на него. Он близко, почти парит, но точно не идет с нами.

К тому же он совершенно молчалив.

— Сильно одержим?

Я открываю рот, и он хватается за то место, где должно быть его сердце, в притворной тоске.

Когда он опускает руки по бокам, его губы насмешливо

кривятся, прежде чем он произносит в ответ: — Не льсти себе.

Честно? Он делает это уже несколько дней, и я не совсем уверена, что делать с его поведением. Необычно не только то, что он ходит за мной по пятам, но и то, что он каждое утро завтракает с нами.

Это привело в шок Лони и Генри в первый раз, когда он припарковал свою идеальную задницу за нашим столом, так сильно, что Лони сразу же вышла и спросила, не заблудился ли он на горе Олимп, но мои друзья не пытались убедить меня заставить его уйти.

Несмотря на то, что он был моей почти постоянной тенью, единственное, чего он не делал, это не приходил в мою комнату ночью. И хотя я благодарна за это, потому что моя биологическая мать — ходячий, говорящий эпизод из Первых 48-х, я не могу полностью осознать его внезапную… незаинтересованность.

Он так заботится обо мне днем, но ночью он уходит.

Самое страшное? Что я вроде как скучаю. На самом деле, я действительно скучаю. Я даже не могу сердиться на себя за это. Сэйнт способен заставить меня чувствовать то, когда он прикасается ко мне, черт возьми, когда он смотрит на меня, что я никогда не могла себе представить возможным.

Я подавлена и расстроена, и я не понимаю, что за игру он ведёт.

Он намеренно скрывается от меня, чтобы довести меня до отчаяния? Сделать меня податливой и легкой в манипулировании?

Он пытается заставить меня хотеть его больше, чем я уже хочу? Подлый, великолепный ублюдок.

Лони берет меня за руку и притягивает ближе, чтобы прошептать мне на ухо: — Я думаю, кто-то влюбился, да?

Волна тепла проходит по моему телу, согревая щеки. — Я бы не стал заходить так далеко. Он просто не любит, когда кто-то возится с его игрушками и на самом деле, это все, чем я для него являюсь.

Жалкая игрушка, которая в настоящее время лежит на полке.

— Ага, конечно. Послушай, я знаю Сэйнта уже много лет. Он был психопатом, когда я его встретила, и ему стало только хуже с Лорел… Я никогда раньше не видела, чтобы он так сходил с ума по девушке.

— Психопат — это ключевое слово, — бормочу я, отрываясь от нее на мгновение, когда группа чрезмерно увлеченных бейсболистов несется по коридору, скандируя о том, как они собираются уничтожить Лейквудскую команду на своей игре сегодня вечером.

Судя по тому, что я слышала, бейсбольная команда Ангелвью сносит крышу.

Опускаясь на место рядом со мной, Лони говорит: — Он чокнутый. Я не знаю, как ты справлялась с его дерьмом все это время. Он умеет показывать, что ему все равно, но, честно говоря, Мэл? Все гадают, какого черта ты сделала с бедным парнем.

Я хватаюсь за лацканы своего блейзера, мое сердце бешено колотится о костяшки пальцев, когда я быстро пытаюсь подавить предательский луч надежды, который начинает разворачиваться в моем животе.