Раи?ский
Шрифт:
Я проглатываю столько еды, сколько могу, просто чтобы не разозлить ее, но когда официант возвращается, чтобы осторожно спросить, хотим ли мы десерт, я быстро говорю ему — Нет.
Он протягивает Норе чек, и мне не терпится встать и уйти, когда она расплачивается двумя хрустящими стодолларовыми купюрами.
Как только официант снова уходить, мне не терпится убраться оттуда к чертовой матери.
Однако, прежде чем я успеваю встать, Нора шокирует меня, говоря: — Я хочу, чтобы это было обычным явлением.
Я замираю,
— Что ты имеешь в виду?
Она улыбается, и на мгновение она выглядит почти безмятежной. Почти как мать в том биографическом фильме, который я смотрела на втором курсе в драматическом классе, до того, как она набросилась на своего ребенка с проволочной веревкой.
— Мы будем ужинать вместе каждое второе воскресенье с этого момента и до конца учебного года, — объявляет Нора.
А вот и веревка.
— Зачем? — выпаливаю я, прежде чем успеваю остановиться.
Теперь выражение ее лица такое фальшивое, такое ядовитое, что мне тошно смотреть на нее.
— Я просто хочу не отставать от своей малышки, — говорит она.
И я просто хочу подтолкнуть ее к правде.
— Врешь, — плюю я, поднимаясь на ноги. — Ты можешь заставить меня встретиться с тобой, Нора, но не веди себя так, как будто я глупая.
Ее улыбка исчезает.
— Отлично. Я не буду вешать тебе лапшу на уши. В обмен ты будешь делать то, что я тебе скажу, без жалоб.
— Я встречусь с тобой за ужином…
— Не только это, — перебивает она, растягивая последнее слово, как истинный социопат.
— Что еще? — стискиваю я зубы.
Она медленно встает и скрещивает руки на груди.
— Держись подальше от Сэйнта Анжелла, — говорит она.
Дженн выдвинула то же самое требование ко мне, и посмотрите, чем это обернулось.
— Это гораздо легче сказать, чем сделать, — рычу я.
— Я уверена, что ты найдешь способ избегать его. Поверь мне, это к лучшему.
С ней я на пределе своих возможностей. Развернувшись, я начинаю уходить.
— Увидимся через две недели, милая, — кричит Нора позади меня. — И помни, что я сказала, потому что было бы обидно, если бы его новые жилищные условия снова превратились в прах.
Я вздрагиваю, но не оборачиваюсь. Я боюсь, что сделаю что-нибудь действительно глупое, если не уберусь от нее прямо сейчас.
К тому времени, когда я возвращаюсь в кампус и в свое общежитие, я мысленно отключаюсь. Я ничего так не хочу, как лечь в постель и закончить этот гребаный день.
— Мэл?
Я останавливаюсь как вкопанная и быстро оборачиваюсь, чтобы увидеть Лони, стоящую прямо за своей дверью в коридоре, ее плечо прижато к дверному косяку. Мой желудок дико трепещет, и я облизываю внезапно пересохшие губы, прежде чем одарить ее осторожной улыбкой.
— Эй, что случилось?
Она выглядит нервной и немного застенчивой, и это, в свою очередь,
— Может быть, ты хочешь посмотреть фильм? И мы сможем поговорить?
Надежда пульсирует в моей груди, прорываясь к сердцу, но я стараюсь не показывать ей, как я взволнована при одной мысли о том, что она хочет побыть вместе.
— Это было бы… действительно здорово. Просто позволь мне быстро переодеться, хорошо?
Она кивает, ее губы растягиваются в легкой усмешке.
— Звучит неплохо. Я пойду поищу что-нибудь банальное на Netflix.
Я смотрю, как она проскальзывает обратно в свою комнату, прежде чем повернуться и поспешить ко мне.
Слава Богу. Я уже начала беспокоиться, что она полностью откажется от меня, ведь кроме Джеймса — лучшего друга, который у меня когда-либо был, у меня никого нет. Я не знаю, что бы я здесь делала без нее. Однако теперь, когда она знает правду о пожаре, мне нужно быть осторожной, чтобы Нора или Призрак ничего о ней не узнали. Они попытаются использовать ее против меня, точно так же, как они делают это с Дженн и Карли.
И Сэйнтом.
Но я им этого не позволю. Я не позволю им причинить вред. Чего бы это ни стоило, я буду защищать всех, кто мне дорог.
Когда я добираюсь до своей комнаты, я замираю. Дверь не заперта. Мои глаза закрываются в отчаянии, когда мое хорошее настроение испаряется.
Как, черт возьми, я должна держаться подальше от Сэйнта, когда он врывается в мою комнату на каждом гребаном повороте? Его имя уже на моих губах, когда я пробираюсь через порог и переступаю через него, но оно застревает у меня в горле, когда я замечаю высокого, татуированного и убийственного мистера.
— Какого хрена ты здесь делаешь? — срываюсь я.
Призрак поворачивается, чтобы ухмыльнуться мне, маленькая камера, которую я только что увидела, когда он устанавливал в одну из розеток, все еще зажата в его руке.
— Я вижу, пропустил десерт, — растягивает он.
Глава 14
— Это не ответ на мой вопрос, — плюю я. — Что ты делаешь?
Он фыркает, бросая быстрый взгляд в камеру, прежде чем снова сфокусироваться на моем лице. — На что это похоже, сука? Ты сломала последнюю.
Я не могу поверить, что у этого парня такие долбаные яйца. На самом деле, вычеркните это, я могу в это поверить, потому что он явно сумасшедший человек. Например, преступно ненормальный, как Тед Банди или Джокер.
Быстро закрыв дверь, я бросаюсь к нему через всю комнату, целясь в камеру. Он держит ее над моей головой и вне досягаемости.
— Отдай ее! — кричу я.
Он качает головой, и его ухмылка приводит меня в бешенство.
— Я не боюсь вырубить твою маленькую задницу, так что успокойся…