Раи?дер
Шрифт:
— В Нью-Йорке мы с братьями росли на территории, управляемой гангстерами.
Я ждала смешка или «попалась», которые последуют за этим странным заявлением, но ничего не произошло.
Я моргнула.
— Вау.
Райдер оценивал мою реакцию, пытаясь понять, о чем я думаю, но он ничего не понимал, потому что даже я не знала, о чем думаю.
— Мой отец был одним из этих гангстеров, — продолжил он. — И он был партнером со своим другом по имени Марко Майлз. Они оба построили свою империю с нуля, и к тому времени, когда мне исполнилось двадцать, они приложили руку ко всему — от проституции до наркотиков и оружия. Можешь мне не верить,
Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть, и Райдер поморщился.
— Я знаю, и, честно говоря, это так же плохо, как кажется, но для нас это было нормой. Девушки, девушки и еще раз девушки. Оружие, наркотики, насилие, словесные оскорбления… это было все, что мы когда-либо знали, потому что мы круглосуточно подвергались этому.
Я моргнула.
— Ты принимал наркотики?
Райдер не выглядел гордым, но кивнул.
— Да, я пробовал много всего… скорее всего, все, о чем ты можешь подумать, но я никогда не употреблял достаточно, чтобы сформировалась зависимость. Я делал это изредка только на вечеринках или типа такого дерьма. Через некоторое время я бросил и поругался со всеми своими братьями, убеждая их, никогда не прикасаться к таким вещам, и они послушались. Слава Богу.
Я знала, какое облегчение он испытал, потому что в течение многих лет я молилась о том, что правильно воспитала Брону, и она знает, что никогда не стоит прикасаться к наркотикам, и я была благословлена тем, что она оказалась хорошим ребенком и держалась подальше от этого бардака.
— Когда я употреблял, я был очень осторожен с тем, что принимал, эта естественная паранойя была привита мне с раннего возраста. Я все вокруг осознавал, и все замечал… вот почему Марко выбрал меня на эту работу после моих родителей… которые умерли.
Я знала, что его родители умерли, просто не знала каким образом, об этом Райдер также умалчивал. Я не хотела совать нос в чужие дела, потому что по личному опыту знала, каково это.
— Ты не обязан говорить о них, если не хочешь.
— Обязан, просто тяжело рассказывать обо всем этом дерьме. — Райдер потер лицо рукой. — Ладно, хорошо. Это не просто сказать, но их убил Марко.
Я снова уставилась на Райдера, не в силах поверить, что он говорит правду, но по его глазам я поняла — он не шутит.
Друг семьи, черт возьми, убил их родителей!
Я даже представить себе не могла, каково пройти через это.
— О, Боже мой! — ахнула я, протянув руку и положив ему на плечо. — Мне очень жаль, милый.
Райдер посмотрел на мою руку, затем снова на меня.
— Все в порядке, не жалей меня... Мои родители… просто скажем, что они не были такими, как твои.
Я в замешательстве нахмурила брови, и это заставило его вздохнуть.
— Моя мать больше заботилась о материальных вещах, чем о своих сыновьях, а отец интересовался нами, только когда речь шла о том, чтобы
Я в шоке покачала головой.
— Мне так жаль, не могу представить, как тяжело это было для тебя и твоих братьев.
Райдер пожал плечами, как будто в этом не было ничего особенного.
— Мы опирались друг на друга, когда становилось трудно, — объяснил он. — Вот почему мы так близки, Бранна. Мы не нормальная семья, мы без колебаний отдадим жизнь друг за друга.
Я моргнула.
— Я умру за Брону без колебаний, поэтому я бы сказала, что это нормально.
Губы Райдера скривились.
— Не многие люди так сильно переживают за своих братьев и сестер, но мои — это все, что у меня есть, и я сделаю все, чтобы защитить их. От. Всего.
Я это понимаю.
Я кивнула.
— Я бы тоже так поступила.
— Имей это в виду, когда, я дальше скажу то, что скажу, хорошо?
Вот, черт.
— Хорошо, — ответила я осторожно.
— Никогда не думал, что мне придется кому-то это объяснять, — пробормотал он, прежде чем сфокусировать свой взгляд на мне. — Моих родителей убил Марко за то, что они перешли ему дорогу. Они стали жадными и захотели больше денег, чем у них уже было, поэтому обманули своего делового партнера и друга. Понимаешь, в нашей жизни верность — это все. Абсолютно. Все. Мы были семьей, а ты никогда не предаешь свою семью. Если ты не верен, ты никто.
Это казалось немного чересчур, но я не жила его жизнью, поэтому понимающе кивнула.
— Когда они умерли, для нас с братьями это не было так, что мы ничего не почувствовали. — Признался он, потирая кончиками пальцев костяшки. — Как бы они ни относились к нам, они все равно были нашими родителями. При этом мы довольно легко приняли их смерть, учитывая то, что они сделали. Знаю, это прозвучит бесчеловечно, но так оно и было. Однако Дэмиен тяжело воспринял их смерть. Он всегда надеялся, что они изменятся и станут относиться к нам с нежностью. Думаю, это моя вина, что он такой мягкосердечный, я слишком баловал их с Домиником, пытаясь компенсировать то, чего наши родители никогда не проявляли.
Я не могла себе представить, каково это — жаждать любви от собственных родителей, но, вероятно, это потому, что я с легкостью наслаждалась ею от своих родителей.
Я нахмурилась, когда меня охватила печаль.
— Бедный Дэмиен.
Бедные они все.
Райдер, сохраняя бесстрастное выражение лица, кивнул.
— В то время у него была милая девушка по имени Нала, ее отец тоже был вовлечен в бизнес, но она была похожа на близнецов. Она ненавидела то, чем он занимался, но смирилась, потому что у нее не было другого выбора. Племянники Марко, Трент и Картер, были близки с близнецами, потому что были единственными в комплексе того же возраста. Доминик и Картер никогда особо не проявляли интереса к Нале, но Трент проявлял.
— Что случилось с отцом Картера и Трента? — спросила я, удивляясь, почему их дядя оказался в таком положении.
— Не знаю, я даже не знаю, один ли у них отец, я просто помню, что Марко всегда был для них отцом с тех пор, как они были младенцами. Младшая сестра Марко была их матерью, но она умерла от передозировки наркотиков вскоре после рождения Картера, поэтому Марко вмешался и вырастил их.
Я присвистнула.
— Это довольно достойно восхищения.
Райдер невесело усмехнулся.