Рахиль
Шрифт:
Она вскочила, и я, как оловянный солдатик, шагнул ей за спину
"Хорошо, - сказала она.
– Теперь пошли. И-и... раз-два-три, раз-два-три..."
Она отсчитывала ритм, как учитель танцев, а я старался не слишком сильно прижиматься к ее спине. Платье на ней было настолько тонким, что я не мог поручиться за нечувствительность некоторых моих собственных частей тела. Я, хоть и являл собой вот уже несколько дней олицетворенный образ страдания, но не мог отвечать за все человечество в том виде, в каком оно произошло
Когда испытание моего естества и наше путешествие до двери уже подходило к концу, у нас на пути возникло неожиданное препятствие. Это был мой бывший однокурсник, который оказался здесь неизвестно каким образом и, как и я, был одет в гражданский костюм.
"Здорово, Койфман!
– сказал он, хлопая меня по плечу, но уставившись на мою спутницу.
– Сколько лет, сколько зим! Как дела? Познакомишь со своей девушкой?"
"Ты знаешь, мне сейчас некогда, - сказал я.
– Давай как-нибудь в другой раз. Я сейчас немного занят".
К тому же я не помнил его имени. Он учился в другой группе.
"А почему вы так странно танцуете?
– спросил он.
– Это что, такой новый танец?"
"Да, - сказал я, начиная слегка покачиваться за спиной сохранявшей молчание Веры.
– Мы - стиляги. Это очень стильно, чувак. Штатский танец".
"А я ни разу не видел. Научишь?"
"Конечно. Встаешь, как на "летку-еньку", а танцуешь, как вальс. Паровозиком. Чем больше людей, тем лучше".
"Клево, - сказал он, мигом подхватывая мой тон.
– Слушай, ты, говорят, в психбольнице работаешь? У меня проблемы с военкоматом. Сделаешь справку?"
"Мы долго так будем стоять?
– возмутилась наконец Вера.
– Один шаг до двери!"
"Прости, чувак, - сказал я.
– Нам хилять пора. А насчет справки заходи. Не проблема".
Я назвал ему адрес больницы и готов был уже сделать этот последний шаг, но меня вдруг кто-то резко схватил за локоть.
"А чего это гражданские к нашим девушкам пристают?
– крикнул высокий белобрысый курсант, нависая надо мной и стараясь привлечь внимание остальных военных.
– Не положено так прижиматься. А ну, отпусти ее!"
Я растерялся. Я понятия не имел, что теперь делать, поскольку, отпустив свою новую знакомую, я тем самым немедленно выставлял ее на посмешище. Поступить так вероломно с доверившейся мне девушкой я просто не мог. С другой стороны, лицо этого курсанта как-то уж очень быстро наливалось кровью. Вера вздрогнула и еще сильнее прижалась ко мне спиной. Буквально вдавилась в мой живот.
"Отпусти, тебе говорю!" - рявкнул побагровевший курсант и в следующую секунду рухнул передо мной на колени.
Не успев удивиться, я поднял взгляд и увидел стоявшего за ним Гошу-Жорика, который уже размахнулся, чтобы нанести второй удар.
"Не надо!" - крикнула Вера и закрыла
Гоша, как молотобоец кувалдой, грохнул курсанта кулаком в ухо, и тот повалился на бок. Перешагнув через него, Гоша обхватил меня и Веру двумя руками и начал проталкивать нас через толпу. Сзади раздался еще один женский крик.
"Давай, давай!
– жарко шептал мне в ухо Гоша-Жорик.
– Пока они не очухались. Сейчас начнется!"
И оно началось.
Справа от нас прозвучал резкий и короткий свист, и Гоша тут же покачнулся от сильного удара.
"Давай, студент! Не останавливайся!
– сквозь зубы прошипел он.
– Надо выскочить на воздух! Тут они нас уроют!"
Я изо всех сил прижимал к себе Веру, стараясь укрыть ее от града ударов, который обрушился на нас буквально со всех сторон. Мы уже двигались по коридору. Вокруг нас кипел рой разъяренных курсантских лиц. В воздухе просвистел ремень, потом еще один, и, наконец, тяжелая пряжка врезалась мне в плечо.
В глазах у меня потемнело от боли, и я едва не выпустил Веру из рук.
"Давай, студент!
– закричал Гоша, толкая меня к выходу на улицу, а сам делая шаг назад.
– Я догоню!"
"Бритва!
– закричал кто-то у нас за спиной.
– У него бритва!"
"Ну давайте, сучата!
– зашипел Гоша.
– Подходите по одному!"
Я обернулся и увидел, как они расступились, образовав вокруг него полукруг, чтобы сверкающая серебристая молния у него в руке никого не задела.
"Беги!" - закричал он, и мы с Верой побежали.
Когда он нас догнал, у меня уже не оставалось никаких сил. Так быстро и так долго я не бегал никогда в жизни.
"Ну ты мечешь, студент!
– проговорил, задыхаясь, Гоша-Жорик.
– Как спутник на орбите".
Он согнулся и, упираясь руками в колени, помотал головой.
"Ты... никого не порезал?" - сказал я, пытаясь перевести дыхание.
"Ну и дурак ты, Гоша", - точно так же запыхавшись, выговорила Вера.
"Сама ты!
– ответил Гоша.
– Валерка только-только в армию загремел, а ты уже по курсантам скачешь".
"Не твое дело, дурак".
"Еще раз скажешь "дурак" - я тебе в ухо двину".
"Пошел ты!
– Она несильно пнула его по ноге.
– С тобой свяжись - точно в тюрьму посадят".
Она повернулась ко мне:
"Я же только до двери просила меня довести. А вы притащили этого идиота!"
"Ты теперь моя девушка, - все еще не выпрямляясь, сказал Гоша.
– Меня Валерка просил за тобой присмотреть".
"Ага, разбежался! Сидишь у себя в дурдоме - вот и сиди. И Валерку своего после армии можешь позвать туда же... А вам большое спасибо, язвительно сказала она, снова поворачиваясь в мою сторону.
– Как я теперь там в следующий раз появлюсь? И так дежурный офицер пускать не хотел. Говорит - из-за вас одни драки".