Рафаэль

Уиннерс Ева

Пришло время ворваться в семью Моряка.

Никому не сойдет с рук причинение вреда моему младшему брату. Или моей женщине.

Глава ДвадцатьПятая

МОРЯК

Я

остаток ночи я ворочался с боку на бок. Беспокойство роилось в моем сознании.

Жениться или не жениться. Доверять или не доверять.

Габриэлю нужна была защита. От моих родителей.

От картеля Тихуаны. Возможно, от многих других, если его связь с семьей Сантос выплыла наружу. Из-за всего этого я ворочался с боку на бок большую часть ночи. Первые проблески рассвета появились над горизонтом, и я отказался от сна.

Достав свой мобильный телефон, я включила его и проверила сообщения. У меня была куча пропущенных сообщений и звонков от Авроры и Уиллоу.

Аврора: * Где ты?*

Уиллоу: * Почему этот чертовски страшный чувак из Нового Орлеана преследует меня? *

Аврора: * Кто? Алексей? Он со мной.*

Уиллоу: * Его страшный брат.*

Аврора: *Саша?*

Уиллоу: * Я не спросила, как его зовут. Он прячется, отпугивая моих кавалеров.*

Аврора: * Моряк, где ты?*

Уиллоу: * Отвечай, женщина. Пропала вся твоя одежда и одежда Габриэля. Я схожу с ума. *

Аврора: * Моряк, я пошлю за тобой Алексея, если ты не ответишь.*

Боже милостивый. Кто угодно, только не этот страшный человек. Мне не нравилось судить о людях по их внешности, но, Господи Иисусе, он был чертовски страшным. Мне все еще было трудно думать о нем и Авроре вместе. Они были полярными противоположностями.

Я проверил время последнего сообщения. Что-то подсказывало мне, что если я спрячусь в гребаной Сибири, этот человек найдет меня. Сообщение Авроры было отправлено час назад, поэтому я быстро напечатала свой ответ. * У меня все в порядке. Мы с Габриэлем в безопасности. Я буду на связи. Не волнуйся.*

После этого я быстро приняла душ и оделась, но, прежде чем спуститься вниз, проверила, как там мой сын. Он скрючился на кровати, его нога снова свисала с кровати, прямо с подушки, а покрывало наполовину сползло с кровати. Мои губы изогнулись в улыбке, когда я увидела, что он так крепко спит, его рот слегка приоткрыт. По крайней мере, вчерашние события оставили его невредимым.

Пока я пробирался по дому, было тихо, большая часть домочадцев еще спала. Когда мы приземлились вчера, я увидел охранников, бродящих по дому и острову. Вчера Рафаэль упомянул, что у него на острове остались охранники и домашний персонал, но он никогда не упоминал, сколько людей на самом деле здесь жило. Хотя, по моим наблюдениям, он проводил здесь небольшую военную операцию.

Восходящее солнце отбрасывало тени на прихожую. Дом был великолепен. Он был роскошным, но в то же время гостеприимным. В отличие от дома моих родителей. Я рано научился ни к чему не прикасаться в нашем доме. Однажды я случайно разбил пепельницу моего отца. Он ударил меня так сильно, что я пролетел

через весь кабинет, ударившись затылком о стену. Аня пришла мне на помощь в тот день, как делала это много раз. Она сказала ему, что сама все сломала. Он прекрасно знал, что это сделала я. В конце концов, он видел, как я это делал.

Но он ухмыльнулся, этой ужасной злой ухмылкой, а потом отправил ее в ее комнату. В ту ночь Аня запретила мне заходить в ее комнату.

Покачав головой, а вместе с ней и прошлым, я завернула за угол и оказалась на огромной кухне. Плита и духовка уже были разогреты, от аромата свежего хлеба у меня потекли слюнки. Я подошла к плите и, подняв крышку, обнаружила что-то, напоминающее курицу. По крайней мере, мне показалось, что это похоже на курицу, хотя готовить курицу утром казалось странным.

Снова закрыв крышку, я заглянула в духовку. Оно выглядело как хлеб, но пахло сладко, почти как растопленный шоколад.

“ Это форма для выпечки шоколада. Глубокий голос Рафаэля раздался у меня за спиной, и я вздрогнула от звука, заполнившего тихую кухню.

Я медленно выпрямилась во весь рост и повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом. Рафаэль в джинсах и футболке представлял собой зрелище. Мое сердце колотилось со скоростью мили в минуту, а дыхание участилось, когда его взгляд опустился на мое тело.

Что-то в том, как он смотрел, как я зажигаю спичку, вызвало искры в моей крови, которые грозили превратиться в настоящий фейерверк.

Я стояла там в белых шортах и синем топе с круглым вырезом, ступая босиком по прохладному кафелю, в то время как моя кожа гудела от тепла. Его руки были покрыты черной тушью, гладкие загорелые мышцы открывали такие виды, что мое воображение разыгрывалось со скоростью мили в минуту. Интересно, какая часть его загорелого тела на самом деле была покрыта чернилами? Любопытная часть меня хотела исследовать каждый дюйм его тела.

Тепло поднялось к низу моего живота и распространилось по мне, как огонь.

— Ты собираешься просто пялиться или собираешься что-то сказать?

Я моргнула от его тона.

“ Ты так обращаешься со всеми своими гостями? — Что? — спросила я, задыхаясь.

Он покачал головой, издав легкий вздох веселья. — Только те, кто не может сказать “доброе утро”.

Я прищурилась, глядя на него. Я не виновата, что его тело было таким великолепным, что лишило меня дара речи.

“ Доброе утро, ” проворчала я. — Счастлива?

— Да.

Обойдя меня, он выключил духовку, взял рукавицу и достал противень, полный восхитительно пахнущего хлеба.

“ Ты не производишь впечатления человека, любящего готовить, ” размышляла я вслух. — Ты проснулась несколько часов назад, чтобы поработать над плитой?

Еще один вздох веселья покинул его, и его взгляд загорелся. “ Нет, это сделала Беатрис. Моя кухарка.

Словно по сигналу, на кухню неторопливо вошла женщина с волосами цвета полуночи, и у меня чуть челюсть не отвисла. Это не могла быть кухарка. Должно быть, это была модель или какая-нибудь красотка, с которой встречался Рафаэль.