Радуга
Шрифт:
Мередит озадаченно взглянула на него.
— Дафна, ваша горничная. От радости Мередит захлопала в ладоши.
— Я так рада! Я очень о ней беспокоилась. Я попросила… друзей в Новом Орлеане позаботиться…
Квинн не мог сдержать смеха, и Мередит тоже засмеялась.
— А ведь мы были с вами на ножах, правда? — спросила она со смешком, но это был не тот глупый смех, который он слышал от нее на людях. Он был радостным и вызывал ответную радость.
— Я думала, как переправить ее на Север так, чтобы
— Несмотря на то, что она удивительно хорошо умеет укладывать ваши волосы? — ехидно спросил он.
— Никому больше не удавалось так их укладывать, — весело ответила она. — Потихоньку Дафна пыталась сделать как-нибудь по-своему. Я подозреваю, она очень расстраивалась от того, что я настаивала именно на такой прическе.
Он откинулся на сиденье и расхохотался.
— Наверное, именно поэтому я был в отчаянии, что не могу забрать ее у вас. Я всегда думал, что ваши волосы могут выглядеть по-другому, гораздо лучше, — Квинн коснулся пальцем ее волос. — И я был прав.
— Как ей удалось убежать? — спросила Мередит.
— Кэм похитил ее из отеля. Мы пытались как-нибудь переправить ее на Север. Когда вы попали в мои…
— Лапы? — продолжила она.
Квинн проигнорировал ее едкое замечание.
— Тогда мы решили, что лучше будет забрать и ее… Мы опасались, что это будет последнее путешествие “Лаки Леди”.
— Из-за меня? — с любопытством спросила Мередит. Квинн пожал плечами.
— В вас всегда было что-то такое… скрытое… Бретт сказал, что вам всегда нужны деньги, и я подумал, что вы могли попытаться…
— Увеличить доход? — она согнулась пополам от смеха. — Представьте, то же самое я думала о вас. Когда вы пригласили за стол охотников за рабами…
Квинну удалось изобразить замешательство. Ему не в чем было обвинить Мередит.
— Это играло мне на руку, — объяснил он. Мередит стала серьезной.
— Почему именно Дафна?
Квинн не понял, отчего вдруг в ней произошла такая перемена.
— Дафна мечтала о свободе. Когда я был в Бриарвуде, мы с Кэмом говорили о ней с Пастором.
Кое-что Мередит стало ясно, но некоторые сомнения у нее все же оставались.
— И там вы увидели рисунок лисы?
— И портреты братьев Кэррол.
— А как все это объяснил Пастор?
— Он сказал, что рисунки прибыли из Нового Орлеана.
— Он мог бы сказать мне о вас, — задумчиво произнесла Мередит.
— А мне о вас. Это избавило бы нас от многих проблем. Они посмотрели друг на друга и опять улыбнулись.
— Как вы думаете, почему он ничего не сказал? — спросила Мередит.
Квинн пожал плечами.
— Обо мне знают совсем немногие. Большинство из тех рабов, которых мы перевозили, даже не знают, на каком пароходе. Так безопаснее.
Мередит с сомнением посмотрела на него.
— А может быть, он беспокоился о том, что произойдет,
— Не надо, — потребовала она.
— Что не надо? — его брови сошлись на переносице.
— Не прячьтесь опять.
Он понял, о чем она говорит, и не стал ей возражать, а просто легко погладил ее по щеке. Квинн хотел, чтобы Мередит оставалась с ним, хотя и понимал, как это опасно и для нее, и для дела, которому они оба служили.
Мередит поняла, какая борьба происходит в его душе, и изменила тему разговора.
— А где сейчас Дафна?
— В Каире, у друзей. Я надеюсь, что это надежное место. Мы не знали, стал ли ваш брат ее владельцем, и не объявил ли он ее розыск. — Вспомнив о своих опасениях, о смерти, он опять помрачнел, и Мередит почувствовала, как нелегко далось ему признание своей вины.
— Так она не поехала в Канаду?
В этот раз Квинн дружески улыбнулся.
— Ей не хотелось уезжать от Кэма. А так они могут видеться время от времени.
— Дафна? — в голосе Мередит прозвучало удивление. А потом она вспомнила, как Дафна выходила из каретного сарая, а она, Мередит, обвинила во всем Квинна.
— Мне, кажется, следует извиниться, — сказала она мрачно. Ей казалось удивительным то, что она чувствовала себя с ним так естественно, так уютно. Особенно удивительным после того, что она испытывала к нему ненависть на протяжении последних недель. Но в кухне у Леви Мередит поняла, что она была неправа, думая, будто бы Квинн просто использовал ее, он страдал так же жестоко, как и она, а может быть, и еще сильнее.
Квинн Девро поднял бровь.
— Я думала, что вы ее добиваетесь. Я думала, именно поэтому вы хотите ее купить.
Он издал возглас изумления.
— Так вот почему вы были так враждебно настроены ко мне!
— Ну, понимаете, я видела, как располосована спина Кэма, а тогда за обедом вы дали понять, что это вы…
— Это случилось задолго до того, как я его нашел. Сейчас он свободен, как вы и я, — сказал, усмехаясь, Квинн. — Я так убедительно говорил?
Мередит поморщилась.
— Настолько убедительно, что я опасалась, как бы он не перерезал вам горло в тот же день в вашей собственной каюте.
— Вы беспокоились за меня, — произнес Квинн, тронутый ее откровением.
— Я не люблю насилие, — возразила, защищаясь, Мередит.
— Скажите это синяку на моей голове, — улыбнулся он, а она подумала, что Квинн Девро совершенно очарователен, когда улыбается так искренне, как сейчас, а не насмешливо, как обычно.
— Вы заслужили, — ответила Мередит.
— Ну да, конечно, если не раньше, то позже. Мередит сжала его руку.