Радость вдовца

Алешина Светлана

Кряжимский задумался.

— В любом случае этот человек, я имею в виду шантажиста, неплохо осведомлен о передвижениях Летневых. Это кто-то из числа их знакомых, — уверенно произнес он.

— Несомненно. Остается выяснить, кому выгодна такая развязка.

— О какой развязке ты говоришь? — вопросительно взглянул на меня Кряжимский.

— Мне почему-то кажется, что деньги здесь не главное… — задумчиво сказала я.

— Вот как? — удивился Кряжимский.

— Ведь сейчас можно нанять любого головореза. Не очень верится мне, что человек так спокойно, я бы

даже сказала, вяло шантажировавший Летневых в течение трех месяцев, вдруг перешел к таким решительным действиям. Так резко потерял терпение? Но что его заставляло терпеть целых три месяца? Почему он раньше не пришел к Летневым и не потребовал деньги, как это он сделал вчера?

— Все меняется, — без особой убежденности сказал Кряжимский, — ждал-ждал, да и решил прийти.

— Мне кажется, что весь этот шантаж прикрывает что-то другое, настоящий мотив — не деньги, он скрывается гораздо глубже.

— Убийство? — спросил проницательный Кряжимский.

Я кивнула.

— Опять кто-то хотел убить Аркадия. Ведь именно он должен был сегодня ехать на «Пежо». Кристину планировалось взять в заложницы…

— Но почему тогда этот шантажист так легко согласился вместо Кристины взять в заложники Аркадия? — резонно задал вопрос Кряжимский.

— Тот, кто вчера «навестил» нас на даче, — только исполнитель. Он мог самолично изменить сценарий. Или чего-то недопонял, или не придал значения.

— Сомнительно, — покачал головой Кряжимский.

— Этому исполнителю, возможно, приказали требовать денег. Тому, кто его нанял, не надо было посвящать последнего во все детали своего плана. Бомба эта неспроста была заложена в машину.

— Ты кого-нибудь подозреваешь? — пристально посмотрел на меня мой зам.

Я пожала плечами и взглянула на Маринку, которая молча слушала наш разговор. Она была так поражена случившимся, что ее энергии хватило только на то, чтобы сбегать за бутылкой минералки.

Когда мы остались с ней в кабинете одни, она все-таки взяла слово:

— Че-то ты мудришь слишком, — прищурилась она, — мне кажется, все дело в деньгах. А бомбу заложили, как ты правильно вначале сказала, для гарантии.

— Что гадать! — вздохнула я, и, сняв с плечиков шубу, стала собирать вещи.

— Ты куда? — удивилась Маринка.

— У меня одно дельце намечено, — я таинственно улыбнулась, — надо кое-кого проведать.

— Кого? — спросила любопытная Маринка.

— Так я тебе и сказала! — Мне захотелось ее подразнить.

Она, как всегда, надулась, и тогда я объявила ей, что еду в офис к Всеволоду. Она неодобрительно покосилась на меня, но ничего не сказала.

Пригнанная Виктором от офиса «Венеры» «Лада» поблескивала своим отполированным корпусом на солнце. Я села за руль, но, прежде чем нажать на газ, выкурила в раздумье пару сигарет. Погода была чудесная. Хоть и морозило, но чувствовалось, что весна не за горами. По-весеннему щебетали птицы, по-весеннему ясным было небо, и я невольно подумала о Кристине, о нашем с ней разговоре вчера в машине. Кто тогда мог предположить, что все так обернется!

Я вздохнула и, стараясь сохранять бодрость

духа, свернула на Московскую. Минут через десять я уже тормозила у шестиэтажного здания, где располагался офис компании «Синий луч». Синий «БМВ» Всеволода стоял возле обочины, зажатый между «девяткой» и стареньким «Опелем». Чуть поодаль ослепительно сиял своим полированным капотом черный «Хюндай». Я уже приготовилась выйти из машины, как увидела в дверях здания Всеволода и высокого плотного мужчину лет пятидесяти с большим животом, одетого в длинное темное пальто. У мужчины были жидкие волосы, причесанные так, чтобы скрыть небольшую лысину. Но та все равно просвечивала сквозь тонкую паутину пегих прядок. Одутловатое невыразительное лицо и бегающий взгляд незнакомца не производили благостного впечатления. Глаза у него были круглые, словно лишенные век. Дряблые щеки и то, как он закидывал голову, когда кашлял, выдавали в нем астматика.

Я наклонилась вправо и вниз, чтобы Всеволод случайно меня не заметил. Чисто инстинктивно приподняла «Никон» и сделала несколько снимков. Всеволод и его собеседник были уже рядом. Я обратила внимание на то, что Всеволод с этим мужчиной держался не так уверенно и независимо, как в ресторане и в офисе в прошлый раз. Он заглядывал этому животастому в лицо, точно сверял свои опасения быть неправильно понятым с реакцией собеседника. Было видно, что Всеволод дорожит мнением мужчины и всячески старается тому угодить.

Несколько минут они что-то обсуждали. Причем собеседник Всеволода покровительственно похлопывал его по плечу, а перед тем как пожать на прощанье Хмельницкому руку, сдвинул брови на переносице и покачал головой. Одновременно губы его быстро зашевелились. Напоследок он выставил указательный палец и, как бы что-то утверждая, покрутил им в воздухе. Всеволод кивнул и направился обратно в офис, а мужчина пошел к «Хюндаю». Он сел в него, и вскоре я увидела, как черная полированная машина дает задний ход и выезжает на дорогу.

Авантюрная мысль, вот именно — авантюрная — вспыхнула в моей голове. Я передумала идти в офис, а набрала номер редакции.

— Редакция ежене… — услышала я звонкий голос Маринки.

— Марин, это я, — перебила я ее, — позови Сергея Ивановича.

Когда трубку взял Кряжимский, я попросила его узнать адрес Всеволода. Он пообещал мне выполнить мое поручение не позже чем через полчаса. Я еще минут десять поворковала с Маринкой, потом произнесла:

— Мари-ин, ты Виктора там не кликнешь?

— Кликну.

— Слушаю, — узнала я твердый и глухой голос Виктора.

— Вить, задание есть. Бери свой инструмент и поезжай по тому адресу, который тебе Сергей Иванович продиктует. Ясно?

— Ага.

Виктор был немногословен. Это свойство обходиться набором из двух дюжин слов могло впечатлить кого угодно. Оно и Маринку по началу впечатляло, но потом она что-то поостыла. На Виктора можно было положиться. Он владел приемами рукопашного боя, разбирался в замках, да и вообще был исполнительным и расторопным работником. От него исходило необоримое обаяние истинной мужественности.