Радость вдовца
Шрифт:
— Кусачая у тебя начальница, — усмехнувшись в усы, сказал капитан, — палец ей в рот не клади — руку оттяпает.
— Профессия у нас такая, — улыбнулся в ответ Кряжимский, — нужно уметь огрызаться, а иначе самого съесть могут.
— Вы нам скажете фамилию этого вымогателя? — я решительно перешла к делу.
— Я же обещал Сергею Ивановичу, что скажу, — задумчиво произнес капитан. — Только зачем она вам? Собираетесь писать об этом?
— Мы проводим независимое расследование, — заявила я, — сегодня утром я сама едва не стала жертвой этого вымогателя.
— Да,
— Если вы хотите, мы можем не указывать источник информации, — успокоила я его.
— Это само собой, — крякнул он, — дело не в этом.
— Сергей Иванович сказал, что вы хотели о чем-то спросить меня…
— Нужно кое-что уточнить, — капитан раскрыл папку, лежавшую у него на столе. — Вам ничего не показалось странным в поведении Трофимчука?
— Это фамилия вымогателя? — спросила я.
— Да, — кивнул капитан, — Михаил Семенович Трофимчук, — давайте уж так его будем называть, раз я все равно обещал назвать его. Вы поняли мой вопрос?
— Конечно, — кивнула я.
— Вспомните, как все происходило, — мягко, но настойчиво попросил капитан.
— Мне кажется, — напряглась я, — что все происходившее было как бы не взаправду, понарошку, что ли…
— Почему вы так решили? — капитан внимательно смотрел на меня.
— Не могу сказать точно. Можете считать, что это интуиция, — я тяжело вздохнула, словно заново пережила события вчерашнего вечера.
— Ладно, — Владимиров снова погладил усы и закрыл папку, которую неизвестно зачем открывал. — Это дело у меня забирает прокуратура, его объединяют вместе с делом о взрыве жены Летнева. Но вам все равно спасибо. Кстати, могу вам сказать кое-что еще. В пистолете Трофимчука не было патронов.
— А адрес, дайте нам, пожалуйста, его адрес, — взмолилась я.
— Пожалуйста, — капитан черканул на клочке бумаги несколько слов, — только я был там сегодня.
— И что же? — не удержалась я от вопроса.
— Трофимчук жил с матерью, долгое время не работал, вообще неизвестно на что жил. Мать ничего толком сказать не может. Ни с кем из соседей он никаких контактов не поддерживал.
— А как вы его нашли? — спросила я.
— По картотеке, — невозмутимо ответил капитан. — Полгода назад он попался на мелкой краже. Хозяева ввиду незначительности ущерба заявление подавать отказались, ну, с ним провели беседу и отпустили, учитывая то, что он бывший воин-афганец.
— Спасибо вам большое, Сергей Ильич, — поблагодарила я его.
— Значит, мы договорились, — напомнил он мне, — насчет источника информации?
— Само собой, — кивнула я.
Мы дошли до машины.
— Куда теперь? — спросил Кряжимский. — К Трофимчуку?
— Вначале вас до редакции подброшу, — улыбнулась я.
Так мы и сделали. Высадив Кряжимского, я прямиком направилась по данному мне капитаном адресу. По дороге я решила звякнуть Севе.
— Слушаю, — раздался в трубке его сочный уверенный баритон.
— Это Бойкова, — сухо представилась я. — Я
— А-а, — протянул Сева, — закрутился с делами. Ты так поспешно ушла… Прямо убежала…
Сева был настроен игриво и несерьезно.
— Вопросик тут у меня к вам есть…
— К ва-ам… — снисходительно усмехнулся он, — давай уж на «ты», Бойкова.
— Ладно. Где ты вчера был, Всеволод, ночью?
— Дома спал, а что? — засмеялся он.
— Не было тебя дома… — теперь настала моя очередь усмехаться.
— А где же я был? — шаловливо полюбопытствовал Сева.
— Это как раз я и хочу узнать, — в тон ему сказала я.
— Дома, — с оттенком нетерпения произнес он.
Его приветливый баритон как-то потускнел, приобрел полную сдержанного раздражения официальность.
— Нет, Всеволод, дома тебя не было…
— Это почему же? — с вызовом спросил он. — У меня что, галлюцинации?
— Нет, Всеволод, нет у тебя галлюцинаций, — насмешливо сказала я, — у тебя есть желание скрыть правду. А ведь это желание уже само по себе настораживает.
— Да что ты несешь! — возмутился Сева, но тут же снова перешел на более спокойный тон. — И почему ты так уверена, что меня не было дома? Ты что, следишь за мной? — с ироничным смешком добавил он. — Что ж, я польщен!
— Перестань ломать комедию. На меня твои «бразильские» чары не действуют. Я разговаривала с одной твоей соседкой. Гуляя с собакой, она видела, как ты вечером вчера куда-то уехал, — ударилась я во вранье.
— Ха-ха, — он судорожно рассмеялся, — и что из этого следует? И кто эта соседка? Я никого не знаю в нашем доме…
— А вот тебя знают. Да это и не удивительно — такой импозантный мужчина! — насмешливо сказала я. — И следят за тобой. А ты как думал! Все эти перезрелые одинокие кумушки только и делают, что наблюдают за типами вроде тебя. Твою шикарную машину трудно спутать с какой-нибудь другой. Вот Вера Гавриловна и видела, как ты уехал.
— И что же, она всю ночь провела у окна, поджидая меня? — недоверчиво смеялся Всеволод. — Прямо триллер какой-то. Не ожидал от тебя такой прыти! Ты уже и с соседкой поговорить успела, и на даче у Летневых побывала! Прямо локти кусаю, что не затащил тебя в постель. Не нарадовался бы, наверное, на твой темперамент!
— У нас еще все впереди, — со злобной насмешкой произнесла я, — так вот, Всеволод, поднявшись ни свет ни заря, опять же из-за нужд своей собачки, Вера Гавриловна не обнаружила твоей иномарки под окнами.
— Дурдом какой-то! — раздраженно воскликнул Сева. — И что это доказывает? Какая-то полоумная старуха следит за мной, и из ее путаных показаний ты делаешь выводы! Ну, даже если я и не был дома, тебе-то что до этого, или ты ревнуешь? — усмехнулся он.
— Я еще не успела тобой увлечься, — съязвила я, — чтобы так ревновать. Но где же ты все-таки был, а?
— С бабой, — намеренно грубо ответил Всеволод, — трахался. Знаешь, что это такое, или тебе пояснить? — цинично ухмыльнулся он.
— Не надо, — резко ответила я, — я догадываюсь…