Раднесь
Шрифт:
– Не бойся, шарик неопасный, - улыбнулось привидение.
– Как дела?
– Нормально, - машинально ответил Артём, но тут же спохватился.
– Иван, да как же ты? Что с тобой? Это ты?! Как ты сюда попал?
– Захотел, вот и попал, - ответил Хоза Лей коротко на последний из торопливой череды вопросов Артёма.
– Ты постарел, - вдруг заметил Артём и подошёл ближе.
– Эх-х-х... ничто не вечно под луной. Этпос-ойка (божество месяца или Луны – мансийск.) осыпал серебром и мои волосы, - дух снял шаманскую шапку и показал седую голову.
– Присядь, поговорим.
–
– окончательно придя в себя, воскликнул Артём, присаживаясь на топчан рядом с мерцающей голограммой Хозы Лея.
– Я так скучал по тебе, Иван! Почему ты не пришёл раньше? Мне нужна была твоя поддержка.
– Я следил за тобой с того самого момента, как ты вернулся в своё тело. Но ты был не готов к тому, что я хочу тебе сообщить. Да и мне не до тебя было, если честно. Прости, друг... Но вот настал момент, когда ты в состоянии всё исправить.
– Исправить?
– удивился Артём.
– Да, - дух вздохнул.
– Ну и натворили мы с тобой делов! И ты оказался во всём прав: я женился, у меня родилась дочь, я стал вождём племени вместо Килима, и амулеты я раздал... Я тебе лучше по порядку всё расскажу.
Хоза Лей искоса с ухмылкой глянул на оторопевшего парня. Артём во все глаза смотрел на шамана, приготовившись ловить каждое его слово, и он стал неспешно рассказывать.
После того, как сознание Артёма покинуло голову Ивана, события разворачивались крайне благоприятно. Иван отчаянно влюбился в младшую дочь хона вогульского племени. Её звали Агна, и она оказалось очень способной к восприятию тонкого мира, тайные знания, когда она была ещё маленькой девочкой, ей передала её мать. Более того, юная вогулка ответила искренней взаимностью, ведь она влюбилась в Ивана с первого взгляда, когда увидела его в тусклых отблесках очага в княжеском чуме, с любопытством выглядывая из-за полога, отделявшего женскую часть чума.
Свадьбу сыграли практически через пару месяцев, когда воодушевлённые могущественным шаманом вогулы с лёгкостью вышибли проклятых зырян со своих родных северных просторов. После этого их остатки решили осесть на Лопынг-реке, но южнее вотчины племени Килима, основали там городок (Позднее вогулы прозвали городок Саранпавыл (ныне Саранпауль), что, если дословно, означает зырянский (саран) посёлок - прим. авт.), усмирили свою гордыню, и подружились с окружающими их племенами манси. Килим, видя причину возрождения своего племени в пришлом всесильном шамане, потребовал у соплеменников, чтобы они согласились снять со старика ответственность за них, и провозгласить Ивана и Агну новыми властителями. Никто не возражал, более того, вогулы ликовали, когда старый хон принял такое решение.
Спустя год у Агны и Ивана родилась дочь, её назвали Прасковьей. Могущество шамана росло, усиленное недюжинными способностями жены Агны, не задумываясь над последствиями следовал он по Пути Предназначения, уничтожая зло и утверждая повсюду добро. Но однажды открылась ему страшная истина. Пришлось ему вновь повстречаться в Приграничье со страшным чёрным порождением ада - упырём, пожиравшим чистые души. Но не стал сопротивляться старый упырь мечу предназначения в руках Ивана, но упросил его выслушать и смилостивиться. По словам чёрного духа, он вовсе не упырь, а менкв. Когда-то давным-давно договорился с менквами повелитель царства мёртвых Куль не допустить нового разрушения мира, которое подготавливал верховный бог Нум-Торум, в очередной раз разочаровавшийся в своих творениях - людях, населявших Землю. Чтобы этого не допустить, упросил он Калтысь-экву разделить мир на две части, и сделать так, чтобы духи не могли больше проникать в мир людей, а между мирами, в Приграничье разместить стражников - менквов, чтобы предотвращали они
Не стал убивать Хоза Лей старого менква, отпустил его восвояси. Вдруг всё перевернулось в его сознании, чёрное стало белым, доброе стало злым. Меньше всего хотелось Ивану теперь следовать предназначению, которому подчинил его своенравный Нум-Торум. И не заладилось всё в его жизни с того момента, как перестал Иван следовать указаниям Пути Предназначения, прогневил его поступок светлого владыку, и поэтому наслал он на Ивана всевозможные несчастья. Сначала умерла его жена Агна, поражённая редкой для северных мест молнией, войско вогулов под предводительством Ивана терпело поражение за поражением от участившихся стычек с казачьим воинством с Русской земли. Подбирался обозлённый Нум-Торум и к любимой дочери Прасковье, еле успел на помощь Иван, когда на неё напал голодный медведь-шатун. Испугавшись за жизнь Прасковьи, в вспышке неконтролируемого гнева убил Иван священное для Пор-махум животное в неположенное время. Боясь, что проклятый духами шаман навлечёт ещё большие беды, вогулы стали трусливо просить Ивана покинуть племя, уйти в изгнание.
Похоже, что в эти моменты своей неоднозначной судьбы Иван попал в похожую с Артёмом ситуацию, когда до сих пор любящие его и любимые им люди стали отворачиваться от него, стали избегать и даже открыто ненавидеть. С большим трудом Хоза Лей принял решение вновь стать отшельником, уйти в тайгу, опять уединиться в жалкой лачуге недалеко от сумрачной Пелым-реки. Печальнее всего было видеть перемены в отношении к нему в поведении своей дочери Прасковьи. Кое-как удалось ему уговорить её оставить от него на память один из шаманских амулетов.
– Чувствовать стал я, понимаешь, - печально свесив голову продолжал свой рассказ Хоза Лей, - что амулеты неспроста у меня появились. Они будто бы утягивали меня в сторону от моего решения уйти с Пути. Я решил избавиться от них, но, разделив, отдать их в хорошие руки. Что-то не дало мне их просто выкинуть или уничтожить. Следующим же летом после моего ухода из племени отдал я второй амулет старику Архипу, когда мы с ним встретились на его пасеке.
– И что, легче стало?
– вставил вдруг внимательно слушавший каждое слово Артём.
– Не знаю. Легче не стало. По-другому всё стало. Как будто до этого на меня кто-то всё время смотрел с любовью и жалостью одновременно, а после этого отвернулся от меня. Я всеми покинут, никому не нужен, моё существование лишено всякого смысла.
– Не говори так! По крайней мере, ты нужен мне.
– Вот поэтому я и решил обратиться к тебе, Артём. Больше не к кому. И заранее прошу тебя простить за то, что вынуждаю тебя встать на опасный путь, чтобы исправить всё, что я натворил.
– Да Бог с тобой, Иван, ты ни в чём не виноват!
– Я струсил, понимаешь? Вместо того, чтобы спокойно во всём разобраться, и с помощью амулетов хотя бы попробовать договориться с духами, я сбежал, избавившись от шаманского подарка. Будь ты проклят, Ягды! И зачем только ты мне подарил эти амулеты?!
Он помолчал. Артём не стал нарушать паузу, наступившую в монологе шамана.
– Но, кажется, я придумал, как всё исправить! Надо вернуть амулеты. И для этого мне нужен ты! У тебя уже есть один амулет. Теперь с моей помощью ты заберёшь себе и второй. Я знаю, как его найти.