Радикс
Шрифт:
— Почему вы называете его Лео?
— Ну, это прозвище такое. В честь Леонардо да Винчи. Он им себя иногда воображает. Не пациент, а просто подарок для психиатра.
— Включи свет, — попросил его Мак. — Пусть девушка посмотрит и на другие стены. А потом мы уйдем. Обещаю.
Раздраженно хмыкнув, Перес потянулся к выключателю. Огромная комната озарилась светом. Кори так и ахнула от изумления. Потом подошла и приложила ладони к смотровому окну.
Теперь, при свете, если глядеть издали, стала видна сложная композиция: Иисус Христос в окружении
На западной стене красовалась еще одна копия с картины Леонардо. И здесь тоже слова и символы причудливо переплетались, образуя гигантское изображение Мадонны, ангела, младенца Христа и Иоанна Крестителя в гроте, в обрамлении зеленой листвы. Во время путешествия в Лондон с мамой Кори видела это знаменитое полотно, «Дева на скалах», в Национальной галерее.
— Но как он это сделал? — воскликнула она. — Я видела похожие композиции, где образы и фигуры составлены методом фотомозаики, но с помощью компьютера.
— Это тайна, — заявил Перес. — У чудака уйма свободного времени. Иногда он там сидит прямо на полу, скрестив ноги, и целыми днями смотрит на стену. Потом вдруг вскакивает и начинает рисовать, прямо как сумасшедший. Доктор Ашер говорил, что Леонардо да Винчи поступал в точности так же, когда писал «Тайную вечерю».
— Эй, ребята, — вдруг перебил его Мак. — Вы только посмотрите! Там, внизу!
Теперь Лео стоял прямо под окошком для наблюдений, задрав голову вверх, и смотрел прямо на них. Каким-то образом ему удалось пробраться через лабиринт из книг к южной стене. За полтора года пребывания в заключении лицо его обрело мертвенно-бледный оттенок. В глазах, подведенных углем, сверкало безумие.
Он указал пальцем в окошко.
— Должен поговорить с тобой, — произнес он низким хриплым голосом. — Спускайся сюда.
Перес схватил микрофон, его голос загудел в громкоговорителе:
— Привет, Лео, дружище! Ты только не волнуйся, о'кей? Сейчас спущусь, и мы поговорим…
— Да не ты, — рявкнул в ответ пациент. — Девушка.
Кори так и застыла, завороженная его пронизывающим взглядом.
Почему он хочет говорить именно со мной?..
— Ты с ним знакома? — спросил Мак.
— Вижу впервые в жизни.
Лео стоял, не двигаясь, палец продолжал указывать на Кори.
— Спускайся сюда, — громко и требовательно произнес он. — Одна.
— О, черт, — простонал Перес. — Жаль тебя разочаровывать, но этого не будет. Ты меня понял, Лео? Девушка останется здесь.
— Этот человек почти ни с кем никогда не говорил, — перебила она его. — И вот теперь этого хочет. Я спускаюсь.
— Ни в коем разе! — воскликнул Перес. — Это просто опасно. Эй, Шоу, останови же ее, черт возьми! Ей туда нельзя.
— Молчать! — прикрикнул на него пациент. — Давай, спускайся. Я должен поговорить с тобой, Кори Кэссиди.
Часть II
СИНХРОННОСТЬ
Нет
Глава 9
Балтимор
20.00
Кори продолжала смотреть в окошко в южной стене палаты. Смотрела сверху вниз на Лео, с застывшим от изумления лицом. Тот же продолжал указывать на нее пальцем.
— Откуда Леонардо знает твое имя? — спросил Мак.
— Микрофон, — бросил Перес, и тут же отключил его.
— Но я не произносила здесь своего имени, — возразила Кори. — Должно быть, откуда-то меня знает. Я должна с ним поговорить. Это может быть настоящий прорыв.
— Неужели? — горько усмехнулся Перес. — Да он шею вам свернет, и все дела.
— Он что, так опасен?
— Перед тем как попасть сюда, убил троих. В том числе — одну женщину.
Она смотрела вниз, прямо в глаза Леонардо. Он точно закаменел, с поднятым вверх пальцем. Застыл в ступоре, как тот больной в комнате отдыха.
— Ничего со мной не случится.
— Пусть идет, — сказал Мак. — Беру всю ответственность на себя.
— Ах вот как, ответственность, значит? — Перес оттолкнул ее в сторону, преградил дорогу Маку, заглянул ему прямо в глаза. — Ты меня успокоил, друг, спасибо.
— Отвали, Перес.
Но тот и не собирался сдаваться:
— Ладно, твоя девушка туда спускается, и этот псих рвет ее на мелкие кусочки. И что у нас получается? Подставного пациента убивает больной, которого как бы и вовсе не существует. Полиция Балтимора будет просто в восторге от этой истории.
Пока они спорили, Кори отворила дверь в палату, скользнула на узкую лестничную площадку и торопливо устремилась вниз, дрожа от возбуждения. Леонардо ждал ее. Она в нерешительности застыла на нижней ступеньке. Этот странный человек оказался еще выше и больше, чем она ожидала. И, несмотря на преклонный возраст, выглядел полным сил — широкие плечи, длинные мускулистые руки. Наверное, Перес все же прав: не слишком хорошая идея.
«Теперь уже поздно об этом думать, Кори», — сказала она себе.
В уголках губ Леонардо заиграла улыбка.
— Ступай за мной.
И он нырнул в книжный лабиринт. Перед тем как шагнуть за ним, она заколебалась. Обернулась, взглянула наверх, туда, где размещалась комната наблюдения.
Перес уже сбегал по ступенькам.
— Не делай этого! Слышишь меня, девочка? Не ходи туда!
Тут Леонардо схватил ее за руку. Дернул за собой, и они оказались в лабиринте. Перес поспешал следом. Пациент резко свернул влево, увлекая за собой девушку, затем — вправо, потом еще раз налево. И только после этого, миновав еще два угла, он отпустил ее руку. Прикусив нижнюю губу, Кори пробиралась вперед, то и дело задевая стены из книг.