Ради тебя

Снежинская Катерина

– То есть, попробовали ей втюхать любовника или подругу?

– Именно, и то и другое.
– Кажется, способности смущаться Арчер был лишён полностью.

– Хотите, скажу, чем это всё закончилось?
– развеселился Карт.
– Она ни демона не поняла, а «любовников» просто не заметила.

– Совершенно верно, - кивнул брюнет.
– В вашей родственнице странно уживаются холодный ум учёного, способного просчитать причинно-следственные связи, крайне низкое мнение о собственной персоне и поистине детская наивность. К сожалению, последние два качества, видимо, в силу женской природы,

преобладают над первым.

– Давайте оставим душевные качества кузины в покое, - огрызнулся Карт.
– Так Берри умер. И что дальше?

– А дальше оказалось, что в завещании про бумаги ни слова не сказано. То есть руки у всех развязались. Думается, старый Крайт собирался под занавес подложить гигантскую свинью, и обезопасить обожаемую воспитанницу до конца её дней, но вмешалось слабоумие. Впрочем, это только мои догадки. Госпожа же Арьере, вместо того, чтобы спокойно разбираться с наследством, вдруг сорвалась сюда, в дядино поместье.

– И имперские служаки решили, что она поехала за бумагами, а вы лично отправились следом?

– А что ещё мы должны были решить?
– пожал плечами Арчер.
– И да, я отправился лично. Потому что с тех пор, как пошёл слух о скорой смерти Берри, вокруг его поместья начал крутиться очень неприятный тип, которого мы уже три года поймать не можем.

– Кажется, ваша контора вообще мало на что способна, - усмехнулся Карт.

– Обойдёмся без оскорблений, - миролюбиво предложил Арчер, - и я и вы одинаково верно служим короне в меру своих сил и возможностей. А на мастера Доусена у нас на самом деле ничего нет.

– На кого?!

– Сядьте. И оставьте истерические реакции нежным барышням. Кулаки попусту тоже сжимать не стоит. Джерк Доусен. Официально - поставщик и объездчик лошадей. Неофициально - агент, специалист по улаживанию щекотливых ситуаций. Но, повторюсь, за руку его поймать не удалось, а домыслы к делу не пришьёшь. На основе догадок человека даже из страны выдворить не удастся. Да и выкинешь одного, тут же явится другой, а его ещё пойди вычисли.

– Та-ак, - не без труда выговорил Карт. Крайт сцепил пальцы в замок, опёрся локтями о колени, наклонился вперёд, рассматривая ковёр у себя под ногами.
– Ситуация более-менее понятна. Зачем вы сейчас явились?

– Дело в том, что за Доусеном присматривают. Задействовать наших умельцев, я, понятно, не мог. Здесь каждый новый человек как на ладони, потому нанял местных мальчишек. Вот один из них... В общем, сегодня утром госпожа Арьере посетила некий заброшенный дом, находящийся неподалёку отсюда. Вслед за ней в развалины вошёл Доусен, примерно через полчаса вышел, держа даму на руках. И, прихватив лошадь, которую барышня в кустах оставила, скрылся вместе с ней в неизвестном направлении. В смысле, скрылся он, прихватив и лошадь, и Арьере.

– Почему в неизвестном?
– после немалой паузы, которую Арчер прерывать и не собирался, поинтересовался Карт.

– Потому что малолетний идиот, вместо того, чтобы попытаться проследить за колонистом, помчался докладывать об увиденном мне.

Карт молча кивнул, принимая объяснение.

– Послушайте, полковник. У Доусена в руках, кроме дамы, ничего не было. А архив - это не один листок, его в

карман не положишь. Значит, он ещё не нашёл бумаги, дом я тут же тщательно обыскал, там ничего нет, - Арчер тоже вперёд подался, заговорил горячо, видимо, убедить пытаясь.
– Поэтому и пришёл к вам. То, что госпожа Арьере пропала, вы бы уже к вечеру обнаружили. И, конечно, развели бурную деятельность. Это хорошо и правильно, но деятельность должна быть конструктивной и не мешать мне, понимаете?

– Не слишком, - хрипло выдавил Карт.

– Отправляйтесь сейчас в постель и до утра ничего не предпринимайте. Завтра же пусть ваша служанка бежит к мировому судье. Поднимайте людей, отправьте телеграмму господину Арьере, пусть он пришлёт столичных сыщиков. Всё должно выглядеть естественно, теперь уяснили?

– Теперь уяснил, - тяжело, как слон, кивнул Карт.
– Всё должно выглядеть естественно. Это поможет найти бумаги и поймать Доусена.

– Я очень рад, что мы нашли общий язык, - Арчер, довольно улыбаясь, откинулся на спинку кресла.

Крайт поднял голову, глядя на брюнета исподлобья.

– Пошёл ты в...
– посоветовал полковник почти дружелюбно.
– Вместе с ... архивом, - уточнил, подумав.

Встал и вышел из гостиной, прощанием себя не утруждая.

***

Отломать дужку, за которую лампу на крючок или там гвоздь вешают, оказалось совсем несложно. Но в простоте как раз проблема и крылась, металл был слишком мягким. Пришлось Тиль немало времени потратить, чтобы с помощью этой дужки выцарапать из чуть подгнившего бока столба гвоздь.

Щепочка за щепочкой, раскачивая ржавую, неудобную, постоянно выскальзывающую из пальцев шляпку, загоняя занозы куда только можно и куда нельзя загоняя тоже, Арьере всё-таки добыла железный штырь. Дальше, с уже отработанной технологией, дело пошло веселее, хотя раскачать и то ли вывернуть, то ли выдернуть кольцо, через которое была цепь пропущена, оказалось куда сложнее, с таким трудом добытый гвоздь Тильда умудрилась едва не в дугу согнуть. Но справилась же!

Засунув цепочку за пояс, чтобы не мешалась, грея задеревеневшие от холода ладони дыханием, доктор не без труда встала - замёрзшие ноги слушаться не хотели. Кое-как, спотыкаясь, Тиль добрела до ворот, молясь, чтобы калитка оказалась незапертой. В кой-то веки Небо решило ответить на просьбы, явило чудо: на створке даже запора не было. Но на этом везение кончилось, потому что за стенами сарая ни оказалось ничего. То есть вообще. Лишь непроницаемая темнота, наполненная тихим побулькиванием и вздохами болота. Луна висела белесым крохотным мячиком, практически не давая света, лишь делая тени плотнее.

Тиль постояла на пороге, и вернулась в сарай, к лампе. Даже обойти ангар снаружи она не решилась, боясь угодить в топь. Но спокойно сидеть на подстилке, дожидаясь утра, сил не было, нервное напряжение требовало выхода, да и холод донимал. Арьере снова на ноги поднялась, подошла к агрегату в углу, попыталась стянуть брезент - всё-таки какая-никакая, а защита.

Ткань подавалась с трудом, словно сопротивляясь, цеплялась за выступы, ложилась у ног тяжёлыми, негнущимися складками, а машина, лишённая чехла, будто в размерах уменьшилась, сжалась стыдливо.