Ради милости короля
Шрифт:
Губы Роджера изогнулись.
– Он выше меня, – скромно заметил он. – И шире в плечах, слава богу. Это была тяжелая битва, и каждый сыграл свою роль.
– А что завтра?
– Это предстоит решить на совете. Должны прибыть архиепископ Кентерберийский и епископ Даремский с осадными машинами.
Роджер хлопнул солдата по плечу и продолжил обход. К нему направилась женщина, оглаживая себя по бедрам и призывно ими покачивая. Роджер ускорил шаг, прежде чем она успела заговорить. Шлюхи всегда следуют за армией, чтобы тянуть деньги из солдат, ожидающих битвы. Последняя ночь наслаждения,
– Ты еще совсем молод, – засмеялась она, подбоченясь. – Такой молокосос – и брат короля? Кого пытаешься обмануть? Ты совсем на него не похож!
Длинный Меч покраснел.
– Я брат короля! – повторил он и обвел рукой собравшихся. – Спроси любого, и они подтвердят!
– Это правда, – пробормотал один из рыцарей. – Он брат короля, можешь не сомневаться. Очередной щенок старого короля, прижитый от придворной шлюхи!
Длинный Меч с рычанием бросился на рыцаря, но Роджер его опередил. Схватив мерзавца за котту, швырнул его к двери так быстро, что тот не успел отреагировать и защититься.
– Мать милорда Длинного Меча – благородная леди, не забывайте об этом! – рявкнул Роджер. – Если бы не завтрашняя битва, я содрал бы с вас шкуру за такие слова. – Он выбросил наглеца на улицу и жестом приказал двум часовым позаботиться о нем.
Рыцарь поднялся на четвереньки, и его стошнило. Роджеру хотелось высечь негодяя и посадить в колодки, но он сдержался, чтобы не делать из мухи слона. Завтра понадобятся все люди, способные держать оружие в руках.
Вернувшись в дом, Роджер сердито посмотрел на Длинного Меча:
– Никогда не хвастайтесь, будучи пьяным и среди пьяных. – Он взял юнца под руку. – Идемте. Вы можете посетить совет короля в качестве моего оруженосца. Полагаю, вы достаточно трезвы, чтобы наливать вино?
– Да, сир. – Юноша выпятил подбородок. – Благодарю вас… – Он неопределенно повел рукой и рыгнул, что несколько смазало впечатление.
– Я сделал это не ради вас, – коротко ответил Роджер, – а ради вашей матери.
Ричард оглядел собравшихся военачальников:
– Завтра ожидается прибытие епископа Даремского и архиепископа Кентерберийского, а катапульта будет установлена к середине утра.
– Эти куртины все равно потребуют немало времени, – произнес Уильям Маршал и откусил заусенец от окровавленного ногтя. – И людских жизней. Сегодня много раненых.
– Они еще могут капитулировать, когда увидят прибытие новых войск, и им известно, что такое осадные машины, – потер подбородок Ричард.
– Отправьте к ним парламентера, сир, – посоветовал Роджер, – и убедите, что вы действительно возглавляете атаку. Возможно, они до сих пор верят, что сопротивляются только юстициариям.
Ричард криво улыбнулся, обдумывая его слова.
– Возможно, – согласился он. – Но кого мне отправить?
Лонгчамп,
– Отправьте милорда Биго, сир. Комендант должен быть в курсе, что он уезжал в Германию, и сегодня его видели сражающимся. У него хорошо подвешенный язык юриста. Пусть убедит их.
Роджер изумленно хмыкнул. Он никогда бы не назвал свой язык «хорошо подвешенным», но Лонгчамп умел наклеивать ярлыки.
– Разумеется, я отправлюсь, если вы пожелаете, сир, – сказал Роджер. – Я действительно предпочитаю улаживать разногласия словами, а не мечом. – Он кивнул в сторону Лонгчампа. – Мне известны люди, которые способны договориться до драки, а саму драку предоставляющие другим.
Услышав это, Ричард захохотал. Роджер заметил, как губы Маршала дернулись, а возле глаз прорезались морщинки веселья.
– Милорд Биго подтверждает правоту моих слов, – вкрадчиво и ядовито заметил Лонгчамп.
Роджер склонил голову перед Ричардом, не обращая внимания на канцлера.
– Я постараюсь склонить их к переговорам, – пообещал он.
– Стоит попробовать, прежде чем переводить людей и боеприпасы, – кивнул в ответ Ричард.
Часовой проводил Роджера к сокомендантам Ноттингема – Уильяму де Венневалю и Ральфу Мердаку. Оба выглядели изможденными, они явно не спали всю ночь, строя планы, как удержать осаждающих за вторым кольцом укреплений.
– Милорд Биго, – поприветствовал его де Венневаль, старший из комендантов, и указал на скамью, – добро пожаловать.
Роджер поклонился и сел. Он вел себя непринужденно. На карту было поставлено многое, но он привык к переговорам и не боялся нападения. Он имеет дело с людьми чести, пусть и введенными в заблуждение.
– Надеюсь, когда-нибудь мы окажемся на одной стороне в менее сложных обстоятельствах, – произнес де Венневаль.
– Я также на это надеюсь. – Роджер принял вино у слуги, немного подождал, чтобы все успокоились, и произнес: – Вы понимаете, что это безумие – оборонять замок от короля Англии, когда он лично возглавляет кампанию? Лорд Иоанн бежал во Францию и оставил своих комендантов и вассалов пожинать горькие плоды предательства.
Мердак потер колючую щеку указательным пальцем:
– При всем моем уважении, милорд Биго, и это не пустые слова, потому что я действительно вас уважаю, нам известно, что король Ричард до сих пор в плену у императора.
– Потому что так сказал лорд Иоанн? – спросил Роджер. – Вы наверняка осведомлены о том, что я присоединился к королю в Германии. Полагаете, я мог вернуться и оставить его одного? Хотите, расскажу о письмах, которые граф Мортен посылал императору, пытаясь взятками задержать короля в плену, но потерпел неудачу? Мы отплыли из Антверпена на «Милостью Божьей» и прибыли в Англию две недели назад. – Роджер взглянул на собеседников, но их лица были бесстрастными. – Архиепископ Кентерберийский и епископ Даремский прибудут еще до полудня, и с ними крупные подкрепления и осадные машины. А вы откуда ждете помощи, милорды? Из Франции? Могу вас заверить, что оттуда никто не придет.