Ради милости короля
Шрифт:
Роджер почувствовал искру волнения, но сохранил невозмутимый вид:
– Это только ваша идея или вы посоветовались с остальными?
– Разумеется, посоветовался. Архиепископ Руанский считает, что вы идеальный кандидат на одну из должностей, и все с ним согласны. Если желаете, можете принять Херефорд.
Роджер прикусил верхнюю губу и задумался. Маршал – верный друг, и у них много общего. Роджеру приходилось тяжко трудиться, чтобы возвыситься при дворе, несмотря на вероломство отца. Уильям тоже взбирался по карьерной лестнице на королевской службе и честно заработал все, чем владеет. Тем не менее следует
– Я готов, – наконец ответил Роджер, – но в рамках закона. Если Лонгчамп не покорится указу, я с радостью исполню свой долг, но только во имя короля Ричарда.
– Разумеется. – Тон Уильяма был торжественным, но довольным. – Вы избавите нас от тяжкого бремени, приняв командование. – Он поставил кубок и поднялся. – В том, о чем я прошу, нет никакого бесчестья, и ваше согласие расчистит нам путь… Господь ведает, как это необходимо.
Пожелав Роджеру доброй ночи, Уильям отправился спать. Роджер налил себе еще полкубка вина и, опершись о подушки, задумался о событиях дня и о том, что было сказано. Он взглянул на свой новый шлем и улыбнулся, вспомнив рассказ Маршала о ночной вазе, но его губы сжались, а взгляд стал угрюмым при мысли о Херефорде. Роджер ответил искренне. Он намеревался удерживать замок для Ричарда и не поддаваться давлению ни одной из сторон… а давление будет, и он это знал, как мягкое, так и не слишком. Однако ему не впервой стоять на своем. Он так долго учился… и для чего, если не для этого? Кастеляна Херефорда ожидают почести и выгода. А также ответственность и новые трудности, которые расширят пределы его возможностей.
Когда Роджер готовился ко сну, то невольно вспомнил детей: Гуго, выводящего пером изящные прописные буквы, Мари с ее абрикосовыми волосами и голубыми стеклянными бусами, Маргариту в чепчике, завязанном под подбородком. Но самые младшие, Уильям и Ральф, предстали перед его внутренним взором безликими младенцами. Если бы ему предложили отыскать их среди прочих, он не узнал бы собственных детей. Есть цена, которую надо заплатить. Платить приходится всегда. Не существует дорог, где не взимают плату за проезд.
Мочевой пузырь разбудил его среди ночи, Роджер сонно зажег свечу и нашарил горшок. Его снова мучила жажда, но они с Маршалом опустошили кувшин. Набросив плащ, он растолкал смотрителя комнаты Годфри и велел принести разбавленного вина. Когда юноша сонно открыл дверь, то столкнулся с изумленным Уильямом де Браозом, который как раз шел мимо.
Роджер удивленно взглянул на лорда Брамбера из-за спины слуги, а лорд Брамбер взглянул на него и растянул губы в сардонической улыбке.
– Какая приятная встреча, милорд, – произнес он и выпрямился, приняв внушительную и угрожающую позу.
Роджер не испугался. Бык крупнее пахаря, но знает, у кого из них кнут.
– Не уверен, – ответил Роджер. – Что вы здесь делаете? Ведь вы должны быть в Виндзоре с канцлером.
Де Браоз провел языком по передним зубам, не открывая рта.
– Я прибыл по распоряжению канцлера.
По спине Роджера пробежал холодок.
– И
Де Браоз окинул Роджера долгим оценивающим взглядом:
– Мое послание предназначено только для графа Мортена.
– Под покровом ночи?
– Вы же знаете Иоанна, – снова улыбнулся де Браоз. – Подобные обстоятельства очень льстят ему и делают покладистым. Если переговоры дадут плоды, вы узнаете о них очень скоро. Доброй ночи! – Он поклонился и зашагал своим путем.
Роджер нахмурился. Почему де Браоз доставляет послания Иоанну от Лонгчампа среди ночи? Что он шепчет в темноте, чего нельзя открыто сказать при свете дня?
– Когда принесешь вино, – велел он Годфри, – сходи и разбуди архиепископа Руанского и юстициариев и попроси о встрече. Скажи, что у меня к ним важный разговор.
Иоанн вошел в комнату Вальтера де Кутанса, архиепископа Руанского, старшего юстициария. Роджер, развлекавший несколько заспанное сборище священников и вельмож новостью о тайном визите де Браоза, взглянул на Иоанна, и ему стало не по себе. У графа Мортена был вид сытого кота, и Роджер так и видел, как он лениво счищает сливки с усов лапой.
– Что такое, милорды? – промурлыкал Иоанн. – Заговор? – Он посмотрел на Роджера блестящими веселыми глазами.
– Это вы нам скажите, сир, – ответил Вальтер де Кутанс, закатывая свободные рукава мантии. – Насколько я понимаю, сегодня ночью вас навестил милорд де Браоз.
Не переставая улыбаться, Иоанн подошел к столу, за которым сидели мужчины.
– Ну разумеется, – ответил он. – Втайне и по личному вопросу… как граф Норфолк, несомненно, сообщил вам. – Он высокомерно ухмыльнулся, глядя на Роджера.
– Где де Браоз сейчас? – спросил Гуго Нонан, епископ Ковентрийский.
– На обратном пути в Виндзор с моим ответом, – весело произнес Иоанн. – Ему незачем было оставаться.
– Не соблаговолите ли просветить нас насчет цели его визита? – приглашающе вытянул руку де Кутанс.
– С удовольствием. – Иоанн оперся о стол и по очереди пристально оглядел собравшихся. – Канцлер Лонгчамп интересовался, не желаю ли я объединить с ним силы и выступить против юстициариев и их союзников. Он был готов предложить мне в залог замок Херефорд, пятьсот марок и сундук с золотой посудой.
Воцарилось молчание. Роджер покраснел при упоминании Херефорда и отвел глаза от Маршала и де Кутанса. Это были мутные воды, и он чувствовал себя замаранным, барахтаясь в них.
– Разумеется, – небрежно продолжил Иоанн, – мне пришлось отказаться. Возможно, я честолюбец, но не дурак. Покажите мне того, кто по доброй воле захочет лечь в постель с епископом Илийским… не считая моего отсутствующего брата. Позор, что канцлер пытается избегнуть справедливого суда подобным образом.
Роджер поднял бровь, прекрасно зная, что Иоанн вовсе не считает это позором. Чутье подсказало ему, что этот план горячее, чем подкова, только что покинувшая угли в кузнице. Объявив о своих высоких моральных устоях, Иоанн обрел существенное преимущество над соперником. Стало ясно, однако, что Лонгчамп в отчаянии.
– Несомненно, милорд, – учтиво произнес де Кутанс, – и вы поступили мудро, не польстившись на взятки канцлера. Будьте уверены, что мы обсудим и этот вопрос на завтрашней встрече.