Ради дружбы
Шрифт:
Глаза Дженни смотрели на нее с надеждой и страхом, она не была уверена, правильно ли поступила, раскрыв свою тайну.
– Ты говорила отцу? Юное лицо просветлело.
– Нет. И не потому, что он станет меня ругать или посмеется. Но папа наверняка скажет, что это невозможно.
– Доктор Пресли, наверное, был бы доволен, он столько раз говорил, как жалеет, что у него нет сына, который продолжил бы семейное дело.
Дженни покачала головой.
– Вряд ли. Он же знает, что мне никогда его не заменить. Мне не суждено стать тем, кем я хочу. – Она вздохнула. – Вот я и подумала:
Тимотия не могла не признать, что Дженни Пресли нравится ей все больше и больше. Эта девушка заслуживала симпатии.
– Я так понимаю, что в Лондоне врачи тебе не попадались.
Лицо Дженни снова осветилось смущенной улыбкой.
– Я на это и не рассчитывала. Да и здесь тоже вряд ли доведется повстречать какого-нибудь врача. Ну и вот, миссис Бейгли однажды что-то сказала… я точно не помню что… и это натолкнуло меня на мысль…
– Какую?
– Я подумала, – серьезно заговорила Дженни, – что состоятельный муж вряд ли станет возражать против того, чтобы жена помогала людям в его по-местье, даже понемножку их лечила. В конце концов, я многому научилась у папы и постоянно читаю его книги. А в затруднительном случае он вряд ли откажет мне в совете.
Тимотия похолодела. Состоятельный муж! Например, Лео Виттерал. Он-то наверняка не станет возражать, если его жена найдет себе занятие. Не совсем такое, конечно, как ему хотелось бы… Но кто скажет с уверенностью, что Дженни Пресли, у которой хватает ума лечить больных, не сможет научиться управлять поместьем?
– Как вы думаете, мисс Далвертон, это очень эгоистично с моей стороны – думать о таком замужестве?
Что за вопрос? Нет, Тимотия вовсе не считала такое эгоистичным… если только мужем Дженни не станет Лео. Но именно Лео любит вот таких рыжеволосых малышек, как эта, которой не откажешь в привлекательности, как бы тебе того ни хотелось. Джентльмены падки на невинность, стеснительность и скромность. А она не только хороша, но и неглупа. Чего еще может пожелать мужчина?
– Эгоистично? Да нет, не думаю, – сказала Тимотия с вымученной улыбкой. – Я желаю тебе всяческих успехов.
Дженни просияла, а Тимотии пришлось проглотить замечания, которые ей хотелось добавить к своему пожеланию. На ее счастье, появилась миссис Салкомб с принадлежностями для холодного компресса. За разговором Тимотия как-то отвлеклась от тупой боли в лодыжке и теперь испугалась, что ногу растревожат и все начнется сначала.
Хватило трех минут, чтобы убедиться в способностях Дженни. Тимотии не прибавило душевного спокойствия открытие, которое она сделала, – девушка не хвасталась, говоря, что многому научилась у своего отца. Чрезвычайно учтиво, то и дело повторяя “спасибо” и “пожалуйста”, она твердо взяла все в свои руки, уговорив домоправительницу вернуться к другим, без сомнения, важным делам. Миссис Салкомб немножко постояла, запоминая, как нужно ставить компресс, и удалилась, препоручив Тимотию умелым рукам докторской дочки.
А руки в самом деле были умелые – они двигались ловко, уверенно и в то же время очень осторожно, чтобы не причинить ни малейшей
Он не удивился, увидев Дженни. Но, насколько можно было судить по его лицу, особо и не обрадовался. Тимотия возликовала, когда Лео направился прямо к ней.
– Ну, как дела? – спросил он, глядя на лодыжку. – Я вижу, Пресли поработал неплохо.
– В основном меня лечит Дженни, – вырвалось у нее.
– Ой, да я просто выполняю инструкции папы, – поспешно проговорила Дженни, бросив умоляющий взгляд на больную.
Она явно боится, что Тимотия выдаст ее секрет.
Не хочет, чтобы намеченная жертва раньше времени узнала о ее намерениях? Это естественно. Но если девочка допускает хоть на мгновение, что Ти-мотия способна ее выдать кому-то – даже Лео, – то она просто ее не знает. Даже если б Тимме очень хотелось это сделать, все равно она не устояла бы перед этим умоляющим взглядом.
Лео, однако, нисколько не заинтересовался тем, что сказала Тимотия, и она с удовольствием отметила про себя, что он думает только о ней.
– Это помогает? Боль хоть немножко утихла?
– Сказать по правде, так хорошо помогло, что почти не болит.
Лицо его просветлело, он протянул ей руку. Тимотия, забыв о Дженни, вложила в нее свою ладонь и обрадовалась, когда Лео присел на постель, не выпуская ее руки.
– Я так рад, ты просто представить не можешь! Я боялся, что из-за меня все будет гораздо хуже.
– Господи, Лео, ну что за глупости ты несешь? – запротестовала Тимотия. – Да если б не ты, я, наверное, валялась бы сейчас на ферме и ждала бы, когда приедет Эдит и заберет меня.
– Ну, слава богу, Клент оказался умнее! – Он нахмурился. – Но ты такая бледная, Тимма. У тебя измученный вид.
– Я немножко устала.
– Тебе надо поспать. – Он высвободил руку и встал. – Мы оставим тебя одну.
Тимотия не сразу его поняла. Но вот он подошел к Дженни, стоявшей в ногах кровати.
– Пойдемте, мисс Пресли, пусть мисс Далвертон отдохнет.
У Тимотии сжалось сердце. Лео протягивает Дженни руку, а та улыбается ему свой невинной улыбкой, за которой скрывается недетская решимость.
– Но папа велел мне посидеть с мисс Далвертон, пока не приедет ее компаньонка.
– Господи, да эта ведьма будет добираться целую вечность! Я договорился с вашим отцом, что вас отвезут домой.
– Папа сказал, что пришлет за мной коляску…
– Не раньше, чем в четыре часа. Он поехал к Браунам.
– Ах, я забыла. Да, у них лихорадка, и папа ездит к ним каждый день. Но это не заразно, мистер Виттерал, можете не бояться за мисс Далвертон.
– Я рад.
Лео бросил ободряющий взгляд на Тимотию, та встретила его молча. Ее сердце билось с такой силой, что было просто удивительно, как эти двое его не слышат.
– И еще, – продолжал Лео, – мне кажется, болтовня только мешает мисс Далвертон. Она пережила тяжелое потрясение и сильную боль. Я настаиваю на том, чтобы ее оставили в покое… хоть на некоторе время.