Ради дружбы
Шрифт:
– Вы думаете, мне станет легче? – недоверчиво спросила Тимотия.
– Надеюсь, да, – ответил врач не очень уверенно. – Боюсь, это произойдет не сразу, но боль все же несколько притупится.
Пресли потребовал, чтобы принесли диванный валик. Он вытащил из-под ноги Тимотии подушку и показал миссис Салкомб, как расположить валик, чтобы нога покойно лежала и не сдвигалась.
После этого он откланялся, пообещав приехать завтра, посмотреть, как у Тимотии дела, и оставив ей для компании свою дочь, за которой собирался позже прислать коляску.
– Миссис
Для Тимотии это была новость. Значит, Эдит приедет. Уж как ни трудно ей сдвинуться с места, все равно, она не из тех, кто увиливает от своих обязанностей. А пока Тимма осталась наедине с Дженни Пресли, усевшейся на стул миссис Салкомб.
Тимотия вовсе не желала такой компании, но делать нечего. Судьба продолжает свои шутки, усмехнулась она про себя. Как будто недостаточно приковать ее к этому дому. Может, еще что почище придумает? Впрочем, что она может сделать вдобавок к уже сделанному, поставив Дженни между ней и Лео?
Между ней и Лео? Ерунда! Какое тут может быть “между”? Разве она не порвала с ним окончательно после их последней стычки? Хотя все это как будто произошло в другой реальности. И вообще случилось не с ними. Не ссорилась она с человеком, который сегодня не раздумывая бросился ей на помощь. Такого просто быть не могло! Это прежний Лео, ее старый добрый друг, который ни за что не бросит ее на произвол судьбы. А какой он был нежный… хотя и не изменил своей грубоватой манере. Он просто таким образом старался ее подбодрить, она его за это не винит. Окажись она на месте Лео, вела бы себя точно так же. А как умело он справился с ситуацией, думая только о том, как бы ей помочь. Она ему очень благодарна за это. Но только не хочет бесконечно торчать в его доме!
Послышался шорох. Это Дженни, поднявшись, пошла к дальнему окну. Тимотия совсем забыла о ней! Она следила, как девушка задергивает шторы и оборачивается, чтобы убедиться, что полоска света, которая подползала к подушке незаметно для Тимотии, благополучно исчезла.
– Спасибо, Дженни, – порывисто произнесла она, тронутая такой заботливостью. – Прости, я так задумалась, что забыла про тебя.
– Не обращайте на меня внимания, мисс Дал-вертон. Я просто хочу быть вам полезной.
– Что за глупости! – выпалила Тимотия и поморщилась от боли, нечаянно пошевелившись.
– Осторожно! – вскрикнула Дженни, подбегая к кровати.
Но Тимотия уже закусила удила.
– Да оставь ты! – сердито проговорила она. – Ты же не сиделка. И потом, мне не нравится, что ты называешь меня “мисс Далвертон”.
Дженни недоуменно наморщила носик, что придало ее лицу по-детски глупый и милый вид.
– Но я же не могу называть вас Тимотией. Это как-то непочтительно.
– Можешь звать Тиммой. Так меня зовут друзья. – Тимотия усмехнулась. – А что касается почтительности, так не настолько уж я старше тебя.
– Да, но
Эта малышка решила, что Тимотия хочет с ней дружить? Если Лео воспылает к ней нежными чувствами, то более вероятно, что они станут заклятыми врагами. А пока Тимотия старалась найти в девушке что-нибудь такое, чтобы можно было сказать: “Она мне не нравится”. И не находила.
– Ты обращаешься со мной так, что я начинаю чувствовать себя твоей тетушкой, засидевшейся в старых девах, – сказала она.
Дженни смущенно улыбнулась.
– Простите меня, пожалуйста. Я вовсе этого не хотела.
Она сняла шляпу, волосы рассыпались по плечам. Господи, какая же она молоденькая! Хорошо, что Лео не видит ее такой. И пусть никогда не увидит! – подумала Тимотия, и в ту же секунду в ноге возникла боль – следствие нервного напряжения. Это наказание за несправедливость, решила Тимма. Она сама отказалась от Лео, значит, не имеет права судить его, если он увлечется другой. Эта здравая мысль, однако, не принесла облегчения. Тимма по-прежнему смотрела на Дженни Пресли с подозрением и завистью, что мешало поддерживать разговор.
– Дело в том, – продолжала Дженни, доверительно наклонившись к Тимотии, – что вы всегда казались мне неординарным человеком. То, что я слышала о вас, заставляло меня чувствовать себя ужасно глупой и необразованной. Уже одно то, что вы управляли Далвертон-Парком, чего стоит! Я вами просто восхищаюсь!
Это было что-то новенькое. Тимотия привыкла к тому, что женщины смотрят на нее скорее с неодобрением. Даже Сюзан, хотя и не говорила открыто, что ей это не нравится, старалась заинтересовать свою подругу вещами, которые, по ее мнению, больше подходят для женщины.
– Оригинально, мягко выражаясь. – Тимотия поймала себя на том, что улыбается. – На мой взгляд, это самая обычная вещь. Никогда не могла понять, почему все считают, будто я занимаюсь чем-то неподобающим.
– Ну, это просто потому, что вы женщина, – простодушно заметила Дженни. Она залилась краской и отвела глаза в сторону, нервно теребя край одеяла. Тимотия удивилась.
– Что случилось, Дженни?
Та быстро взглянула на Тимотию и опустила глаза.
– Если… если я скажу… – Снова быстрый беспокойный взгляд. – Вы не станете надо мной смеяться?
Тимотия была заинтригована и, против своей воли, тронута мольбой, прозвучавшей в голосе девушки.
– Можешь быть в этом уверена.
– Хорошо… ладно… понимаете, я… – Было видно, что Дженни собирается с духом. Наконец она глубоко вздохнула и устремила твердый взгляд на Тимотию. – Понимаете, на самом деле мне нисколько не нравятся эти приемы в Лондоне. Я не хочу быть девицей на выданье. Я мечтаю стать врачом.
Тимотия была ошеломлена. Меньше всего она ожидала такого признания от этой малышки. Чувство неприязни исчезло. Бедная девочка! То, о чем она мечтает, прекрасно, видит бог, но как она собирается это осуществить?