Ради дружбы
Шрифт:
– Вчера ты ничего про это не сказал.
– Не хотел тебя расстраивать. Когда надо, я умею и промолчать, как видишь.
– Если б это было так, – с горечью вздохнул Лео. – Скажи-ка мне одну вещь: ты говорил о нас Хлое?
– Нет, конечно! Я разговаривал только со Сью. Она тоже очень расстроена. Вот что я тебе скажу, старина: мы оба считаем, что во всем виновата Тимма.
Лео неожиданно рассердился.
– С чего это вдруг вы вините Тимму? Это я начал, а не она.
Валентин посмотрел на друга с удивлением.
– Что-то ты запел по-другому.
– Ничего
– Ты вроде бы сам то же самое говорил.
– Может, и говорил, только я не хочу, чтобы все казнили ее за это. В конце концов, она имеет право на выбор. – Лео посмотрел на друга с подозрением. – Ты случайно ни с кем не заговаривал на эту тему?
– За кого ты меня принимаешь? То есть… я намекнул Хлое, но только так, в общих чертах.
От возмущения Лео не мог вымолвить ни слова. Да и какой толк что-то говорить: Валентин неисправим.
– Что ты на меня так смотришь? Злишься? За что? А, ну да, из-за Хлои. – На лице Валентина появилось виноватое выражение. – Ну ты уж прости, старина. Я не хотел, так получилось. Моя противная сестрица выболтала все половине графства.
– А леди Херст – второй половине, – буркнул Лео. Валентин выругался сквозь зубы.
– И как я об этом не подумал? Ведь знал, что Хлоя дружна с этой старой каргой.
– И Клод Херст тоже. Ладно, не один ты виноват. Валентин мгновенно повеселел.
– Но ты уж не ругай малышку Сью! Если она что-то и сболтнула, так просто от расстройства. Для нее только и света в окошке что ее ненаглядная Тимма. Она ее просто боготворит. Она на все готова, чтобы, не дай бог, с Тиммой чего плохого не случилось.
Лео пристально посмотрел на Валентина. Неужели он слеп и ничего не видит? Ну, не его это дело – открывать приятелю глаза. Сюзан вряд ли будет ему благодарна. Что же до Тиммы…
Лео решил не думать о том, что может сказать на сей счет Тимма. Возвращаясь с Валентином в гостиную, он размышлял, удастся ли избежать встречи с ней. Да и нужно ли это делать? Может, наоборот, подойти? Пусть все убедятся, что ошибаются. Но неизвестно, что им насплетничали. Нет, наверное, лучше все-таки держаться от нее подальше, а то они снова поругаются и дадут новую пищу для пересудов.
Примерно полчаса Лео с успехом удавалось не сталкиваться с Тиммой. Потом гостей пригласили в столовую, и ему пришлось вести миссис Браун. Он учтиво усадил ее за стол и пошел следом за лакеем к своему месту. И что же? Рядом сидела Тимма.
Глава пятая
Тимотия в ярости наблюдала, как Лео садится по правую руку от нее. Господи, неужели недостаточно того, что ей пришлось вынести за последние часы? Стол такой огромный, разместить за ним тридцать человек труда не составляет, так почему же понадобилось усадить Лео рядом с ней? Посмотрев искоса в конец стола, где восседала миссис Бейгли, она наткнулась на ее взгляд, и все стало ясно – их посадили так специально.
“Ну да, – подумала она сердито, – теперь все будут наблюдать за нами и потешаться”. Наслушавшись намеков
Тимотия встретилась взглядом с Лео и резко отвернулась. Слева от нее обосновался мистер Браун.
– Мисс Далвертон, как мне повезло! Как раз с вами-то я и хотел поговорить!
– Здравствуйте, мистер Браун! – Тимотия заставила себя улыбнуться.
– Значит, кончилось ваше затворничество? Долгонько мы вас не видели.
– Вы очень добры, сэр, но о чем вы хотели со мной поговорить?
– О мелиорации. Вы не поверите, но этот… Тимотия слушала его сетования и рассуждения вполуха. Вообще-то она была знакома с положением дел неплохо, несмотря на замкнутую жизнь, которую вела последний год. Ее бывший управляющий Кримдон немало рассказывал ей об этом, заходя время от времени, чтобы справиться, не нужно ли что-то подремонтировать в Фенни-Хаусе. Кроме того, изредка заезжали местные дворяне из тех, кого не прельщали лондонские развлечения.
В другое время Тимотия с жаром поддержала бы разговор о плачевном состоянии дренажных труб, но только не сегодня, когда ее мысли были заняты плачевным положением, в котором оказалась она сама. Она с трудом следила за тем, что говорил мистер Браун, время от времени кивая головой и поддакивая.
Между тем Лео вел себя безобразно. Он самым беспардонным образом ухаживал за дамой, сидевшей по другую сторону от него. Тимотия прислушалась, о чем они болтают. Ага, она лишь в этом сезоне начала выезжать. О, да это же дочь доктора Пресли! Тимотия была поражена. На какие средства доктор Пресли ухитрился отправить свою дочь в Лондон? Девушка была очень хорошенькая, среди массы золотистых кудрей поблескивала серебряная лента.
Она рыжая У Тимотии перехватило дыхание. Дженни Пресли, рыжую, веснушчатую девочку, она знала давно. Сколько ей может быть сейчас? Лет семнадцать или чуть больше. Интересно, а веснушки остались? Тимотия потянулась к бокалу с вином, исподтишка глядя на Дженни, и… встретилась глазами с Лео.
Чувствуя, как у нее горят щеки, она быстро повернулась к мистеру Брауну, изобразив на лице жи-вейший интерес. Тот все еще продолжал описывать ужасное состояние дренажной системы, и Тимотия попробовала сосредоточиться.
– А я думал, – прошептал Лео ей на ухо, – что мы будем вежливы друг с другом на публике.
Тимотия наклонилась к тарелке, делая вид, что разрезает мясо, которое никак не режется, и прошипела:
– Это больше ни к чему. Около тебя малышка Дженни, с ней и любезничай.
Она тут же пожалела о своих словах, потому что Лео, которому якобы понадобилась соль, слегка наклонился к ней и прошептал:
– Мы что, ревнуем?
Тимотия порывисто втянула воздух сквозь сжатые зубы, повернулась и окинула его гневным взглядом.