Ради дружбы
Шрифт:
– Какое само собой! – возмутилась Тимотия. Равнодушие Лео ее удивило. – Ну что ты такое говоришь! Леди Херст и Хлоя не успокоятся, пока все до одного не будут знать о нас! Где бы мы ни появились, за нами будут следить, смотреть, как мы разговариваем друг с другом, какие у нас отношения. И не только это. Все будут стараться выведать, долго ли им еще ждать радостного объявления.
Лео пожал плечами.
– Ну и что? То же самое было бы, если б ты согласилась.
– Вовсе не то же самое. В этом случае нам бы просто пришлось перетерпеть
– Ну тогда пеняй на себя, не надо было мне отказывать, – раздраженно заявил Лео.
Тимотия сощурила глаза.
– Если ты решил просто еще раз поссориться, то лучше бы меня сюда не звал, – ядовито проговорила она.
Лео с усилием взял себя в руки.
– Я вовсе не хочу ссориться, Тимма. И никогда не хотел. Во всем, что случилось, виновата ты. Если бы ты отнеслась ко мне по-человечески вместо того, чтобы ударяться в амбицию, то все прекрасно устроилось бы.
– К твоему удовольствию.
– К взаимному.
“Спокойно”, – приказала себе Тимотия, чувствуя, что вот-вот взорвется.
– Давай больше не будем об этом, все равно ни до чего не договоримся, – предложила она.
– Как хочешь. – Лео сделал движение, словно собираясь уходить.
– Постой, Лео!
Он замер, вопросительно глядя на Тимотию.
– Нам так или иначе придется встречаться, а потому давай по крайней мере будем вежливы друг с другом, хотя бы для отвода глаз.
Лео поклонился. Лицо его было серьезно.
– Я счел бы ниже своего достоинства вести себя иначе. Можете быть уверены, мэм, в обществе вы не услышите от меня ни единого неприятного вам слова.
Сказав это, Лео водрузил на голову шляпу и направился к выходу, натягивая перчатки. Он и не думал, что может быть таким вредным. Впрочем, это получилось само собой. Он просто хотел поскорее уйти – и все. Тимма довела его почти до истерики. Нет, не нарочно, она просто этого не понимает. До нее не доходит, как ему больно – чувствовать, что он физически ей неприятен. Она жестокая, вот что. Кто бы мог подумать?!
По сути дела, размышлял он, прыгая в фаэтон и хватая поводья у грума, Тимма с самого начала вела себя непонятно и оскорбительно. Прямо скажем, неприятный сюрприз.
Лео вспомнились слова Тиммы: “Мы на разных полюсах”. Он тогда не понял и обиделся. А ведь Тимма была права! Остается только поблагодарить ее, черт побери! Теперь ясно, что женитьба им противопоказана, у них практически нет ничего общего. Черт бы побрал все на свете! Он еще легко отделался.
Стоя в проеме ворот, Тимма смотрела, как лошади бешено рванули с места, грозя сбросить с фаэтона и Лео, и грума. Ну и пусть, так ему и надо. Даже если и разобьется, какое ей дело?
Бикли встретил ее ворчанием:
– Уж и не знаю, что вы такое ему сказали, мисс Тимма, но он вернулся вне себя. Никогда не видел, чтобы он так обходился со своими лошадьми. Я вижу, вы тоже в дурном настроении?
– Со мной все в порядке, – сдержанно ответила
– Ну да, я под рукой, есть на ком отвести душу. – Бикли сунул поводья в руки Тимотии и устроился на заднем сиденье. – А если б мистер Лео немножко соображал, то нашел бы лучшее применение для своего хлыста.
– Если я тебя правильно поняла, Бикли, – сердито проговорила Тимотия, – то придержи язык, а то и сам не заметишь, как снова окажешься в Далвертон-Парке у моего кузена!
Бикли хмыкнул.
– Ну и ладно! Только вы-то с кем останетесь?
– Ничего, найду другого конюха, – ответила Ти-мотия не очень уверенно. Бикли прекрасно знал, что она никогда не приведет свою угрозу в исполнение. Для нее это было бы все равно что выгнать из дома члена своей семьи. Вспомнив, что ей сказал Бикли, она добавила: – И, прошу тебя, выбрось из головы эту глупую выдумку, будто я собираюсь замуж за мистера Виттерала.
– Скажите это Пэдстоу, посмотрите, что он ответит, – ворчливо парировал Бикли. – Мы с ним обсуждали, что будем делать в вашем новом доме, когда вы выйдете замуж.
– Замуж я не собираюсь, так что нечего и обсуждать. Это решено.
– Прямо-таки решено? – недоверчиво переспросил конюх. – Вы еще молоды, мисс Тимма, если вам не нравится мистер Лео, так есть и другие.
Тимотия промолчала. Ну уж нет, если она не идет за Лео, так это не значит, что пойдет за кого-то другого. Пожертвовать своей свободой, надеть на шею хомут ради незнакомого человека, который наверняка потребует, чтобы она ему повиновалась и во всем потакала? Лео по крайней мере не стал бы требовать, чтобы она отказалась от того, что ей нравится. Он ее хорошо знает и вряд ли стал бы пытаться переделать. Если разобраться, так никто на свете ее так хорошо не знает!
Кузен, хоть и проявил себя в последнее время далеко не с лучшей стороны, все равно оставался неотъемлемой частью ее жизни. По сути дела, с ним были связаны все ее детские воспоминания.
Тимотия вздохнула. Как жалко, что все так нелепо закончилось. Сегодняшнюю встречу не хотелось и вспоминать. А ведь так или иначе им придется видеться снова. Нет, к ней он, конечно, больше не приедет. Но она не может сиднем сидеть в Фенни-Хаусе? Она провела тут целый год. Здесь же совершенно нечего делать, она больше не может выносить это.
Самые худшие опасения Тиммы подтвердились, когда она вернулась домой. Слухи о ее помолвке, возможно, еще и не распространились по окрестностям, но о том, что у нее кончился траур, знали очень многие. В последние недели местные дворяне вернулись на лето в свои поместья, и их жены, стряхнув на лоне природы естественное утомление от лондонского сезона с его бесконечными балами, принялись со свежими силами искать развлечений. Тимотию ожидали на столе пригласительные письма от нескольких матрон, причем все они были закадычными подругами леди Херст.