Работа для героев
Шрифт:
И последним из них являлась страна Лета. Эльфы Летнего Древа, чьи воины были сильнее воинов Зимы, чьи маги были могущественнее магов Осени, чьи певцы затыкали за пояс певцов Весны, погрязли в гордыне и вседозволенности чистой и ничем не сдерживаемой магии. Ослепленные могуществом и спесью, они ставили себя выше законов природы и были наказаны за это. В разгоревшийся из-за них конфликт оказались втянуты все расы и народы, и повсюду царили горе и запустение.
Но в конце концов людские воинства стерли гордецов с лица Ойкумены, и в пожаре последней Великой войны погибло и Древо
Так учили юных спесивцев в Цитадели. Так учили и Джошуа.
Но что, если кто-то не поверил мудрым словам, не пропустил через себя уроки прошлого? Что, если тщеславие и гордыня взяли верх над заемной мудростью?
Если это так и принцесса, являясь ключевой фигурой древнего пророчества, попала им в руки, то Римайн обречен стать их вотчиной. Или так, или он попросту сгинет без следа. И теперь судьба королевства и всех людей, его населяющих, зависит от их маленького отряда!
М-да, чем больше мыслей, тем страшнее выводы.
От блуждания в паутине мрачных размышлений его отвлек окрик Майриэль.
– Они свернули! – крикнула она, останавливая разгоряченную Искорку и указывая на широкую лесную тропу, ужасающе изрытую копытами таборитских коней.
– Прекрасно, – буркнул Кай. – Опять лес и опять засады.
– Что же это за дракон такой? – спросила эльфийка. – Летает зигзагами! Да еще и над дорогой. Похоже, с головой у бедняги точно не в порядке. Да и у кого не съедут мозги набекрень после тысячи лет сна?
– Или его вел волшебный поводок, – подал голос мэтр Гаренцворт. – И тогда он мог летать хоть над Римайнской торговой площадью, ему было бы все равно.
Они снова углубились в лес. Солнце скрылось за узорными кронами берез и дубов, а вездесущая мошкара вернулась продолжать трапезу.
Младший мэтр опять почувствовал всю свою неготовность к засадам в лесу и начал нервничать как прежде.
Потом они вышли на пустую стоянку.
Скрыть пусть даже временный привал более двух десятков разумных – задача не из легких. Да табориты, похоже, не особо и пытались. Повсюду были разбросаны остатки их трапезы; под куст закатился разбитый бочонок пива.
– Они что тут, пирушку закатывали? – не поверил собственным глазам Кай.
– Душа безумца – потемки, – ответила Майриэль, изучая остатки костра. – Ушли не больше двух часов назад. Славно задержались, мерзавцы. Как будто специально давали нам фору.
– Будьте наготове, – кивнул Кай. – Мэтры, запаситесь самым убойным волшебством из вашего арсенала. Скоро мы их встретим.
Спешившись (дальше ехать верхом было невозможно), они пошли вперед, оставляя за спиной ярд за ярдом.
Лес хранил спокойствие. Птицы пели. В чаще что-то стрекотало и ухало.
Джошуа изматывало гнетущее ожидание, но поделиться с товарищами он не решался – вряд ли им было намного легче, чем ему. Он не мог заставить себя просто идти и не оглядываться по сторонам. И так уж вышло, что, несмотря на предпоследнее место в их растянувшейся цепочке, таборита маг увидел первым.
Точнее, полтаборита.
В одном Кай оказался прав. Похитителей бутылочной птицы они встретили довольно скоро.
Верхняя часть
Приглядевшись, они узнали капюшон таборитского шамана.
Мэтр Гаренцворт неожиданно проявил интерес к останкам, и с помощью веревки и Паки шаман (точнее, то, что от него осталось) был спущен на землю.
Старший чародей глумиться над поверженным врагом не собирался, а, наоборот, пристально и бережно его осмотрел. На шее у шамана обнаружилась целая связка амулетов, вызвавших у мага жгучий интерес.
– Все понятно, – пояснил он довольно. – Это действительно была примитивная магия, построенная на простейших заклинаниях. Но фактически он не заходил к нам, а провел всю операцию через астральное тело. Птица как существо, реагирующее на энергетические поля, воспринимала его материальным и имеющим право отдавать приказы. Какая тонкая работа, как много труда вложено в этот шедевр!
– Но как же наши амулеты? Они же были сожжены, – уточнил Джошуа.
– Скорее усыплены. Смотрите. – Рамил извлек из кармана один из почерневших амулетов. Тот на глазах приобрел прежние форму и цвет. – Со смертью шамана заклятие ослабело. Превосходно. Какое мастерство!
– Может, перестанете восхищаться этим куском таборита и попробуете определить, что его прибило? – встряла Майриэль.
Вопрос был дельный, и внимание присутствующих переместилось с богатого набора амулетов на раны несчастного. Сказать, что шамана разорвало пополам, значило бы слегка смягчить истину. Казалось, чьи-то гигантские челюсти раскусили тело, а потом то ли выплюнули, то ли выбросили откушенную часть. То, что торс побывал в пасти дракона, сомнений не вызывало: нюхач Паки почуял драконью слюну в волосах жертвы, да и не столь сведущие в драконах явственно ощущали едкий запах неясного происхождения.
– Он был зол, – авторитетно заявил Паки.
– Именно зол? – подколола его эльфийка. – Может, просто не выспался или мучился несварением?
– Нет. Точно зол, – уверенно заявил Паки. – Иначе не стал бы откусывать. Драконы брезгуют двуногими. Много заразы в кишках.
– Ты просто душка, милый. Хорошо, что мы не успели позавтракать, и не уверена, что захочу сегодня обедать.
– А Паки перекусил бы, – вздохнул парень.
– Паки, ты меня пугаешь!
– Успокоились, – буркнул Кай. – Только меня тревожит, что дракон, до которого, как предполагалось, нам ехать еще день-два, а то и неделю, вдруг появился и закусил ребятами Рика. Или у нас тут не один дракон?
– Неприятно было бы узнать, что они работают парой или целой стаей, – хмыкнула эльфийка.
– Рамил? Джошуа?
– Рискну предположить, что он почувствовал поводок моего заклинания и решил разобраться с теми, кто шел по его следу, – сказал мэтр Гаренцворт. – Это первое, что приходит в голову.
– При таком раскладе я даже рад, что они оказались расторопнее нас.
– Но то, что им, похоже, не удалось с ним совладать, не вселяет оптимизма, – подал голос Джошуа.
– Несомненно.