Работа для героев
Шрифт:
– Пожалуй нет, – заключил мэтр, закончив процедуру. – Эти создания столь искусно высечены, что иллюзия жизни убедительно играет в их покорябанных каменных телах и спустя сотни лет. Но это просто камень. Да и крыльев у них у всех по два.
– О чем колдуете? – поинтересовался Кай, подходя к ним в компании Паки и Майриэль. Эльфийка держала в руках лук, покрытый рунами и украшенный белыми костями.
– Проверяли крышу на засаду, – ответил Рамил. – Джошуа предложил здравую идею, но, увы, без результатов.
– Это было бы остроумно, – похвалила Майриэль. – Обратиться каменюкой
– Но ведь он должен был думать, что Рик с парнями – это мы, ведь птица была у них, – возразил Кай. – С чего ему устраивать засаду?
– Вот потому ты у нас главный, ты силен в логике, – похвалила эльфийка.
– Последние события научили меня ожидать всего, – сказал Джошуа.
– И правильно, – кивнул Кай, – лучше переусердствовать, чем расслабиться и получить стрелой в глаз.
– Или копьем в зад, – значительно заявил Паки, а потом добавил: – Может, теперь поедим? Паки все еще голоден.
– Согласен, – ответил Кай, – но уж точно не здесь. Надо отойти подальше, да так, чтобы не быть с подветренной стороны. Наши мэтры не против? Или благостная аура этого места вам нужна для размышлений?
– Мне – точно нет, – торопливо откликнулся Джошуа.
– Скорее нет, чем да, – отозвался Рамил.
– Тогда идем.
Они двинулись прочь от пустого храма и окружающего его печального пейзажа. Только Майриэль осталась стоять. Проходя мимо нее, Джошуа уточнил:
– Идем?
– Минуту. – Она потрясла новым луком. – Это лук негодяя Рика. Из него он убил много хороших разумных и похвалялся, что кто-то из этого лука даже пристрелил дракона. А это трудная мишень, ведь они всегда перемещаются, а веки у них под стать чешуе – второй слой не пробить даже эльфийской стрелой. Но, несмотря на пакостный внешний вид, это хорошая вещь. У лучников есть поверье – лук, который один раз поразил дракона, поразит его вновь. Можно попробовать при встрече.
– Тебе виднее, – пожал плечами младший мэтр, – но лично я надеюсь, что мы его не встретим. И придумаем способ найти принцессу, не выясняя, кто лучший стрелок.
– Не дрейфь. Мы все равно победим.
Она извлекла из прихваченного таборитского колчана стрелу и наложила ее на тетиву. Посмотрела на крышу, выбирая цель. Потом неторопливо натянула лук и выстрелила в самого дальнего дракона. Стрела скользнула по глазу статуи.
– Туговат, но сойдет, – похвалила она, а затем выпустила еще три стрелы подряд.
Джошуа даже не стал смотреть на результат. В ее мастерстве он не сомневался. А желудок тем временем напомнил, что его с утра так и не покормили, а день между тем давно перевалил за вторую половину.
Младший мэтр успел сделать пару шагов, прежде чем его настиг тревожный окрик.
– Парни!
Он обернулся, предчувствуя недоброе. И на этот раз предчувствия его не обманули.
Майриэль выпустила три стрелы.
Две последние намертво застряли в воздухе.
Краем уха Джошуа услышал удивленный вскрик мэтра Гаренцворта, грязное ругательство Кая и топот их ног, но зрелище на крыше полностью поглотило его.
Воздух между фигур драконов заколыхался. Пошел рябью. Замерцал. Постепенно набирая цвет, стали проступать очертания
Будто бутон под солнцем, кокон неспешно раскрывался, распадаясь на четыре перламутровых крыла, двигаясь вслед за изгибами покрытого слепящей от дневного света чешуей тела. Тела, созданного для полета, для небесных битв и небесных песен.
Острые когти впились в камень, кроша его. Длинная шея грациозно распрямилась. Вытянутая, покрытая роговыми наростами морда повернулась в их сторону. Глаза цвета стали, казалось, смотрели прямо на Джошуа.
Дракон расправил крылья. Поднялся на задние лапы. И закричал.
Его крик, словно буравя, ударил по замершему отряду, заставляя отступать, затыкая уши. А потом пришло пламя.
Это не было буйство огня, играющее оттенками красного и сжигающее в своей неистовой ярости всё и вся. Это было не то пламя, к которому стремились мэтры Цитадели, веками изучая огненную школу.
К ним устремился поток белого пламени. Он ударил, накрывая всю территорию в радиусе десяти шагов и обращая все, что еще не было обращено, в пористый базальт.
Несомненно, если бы единственным чародеем у них был Джошуа, на этом история и закончилась бы. Но единственным он не был.
Открыв зажмуренные от неожиданности глаза, Джошуа обнаружил, что весь отряд цел и невредим. Их окружала сфера, в центре которой, высоко подняв посох, стоял мэтр Гаренцворт. Вокруг сферы полыхало, обращая все в камень, белое пламя, но внутри царили покой и безмятежность.
– Рамил! – то ли крикнул, то ли спросил Кай.
– Я долго не удержу, – сипло откликнулся старший чародей.
– Я помогу! – подбежал к нему Джошуа.
– Нет! Лучше попробуйте школу молний! Огонь и лед не повредят ему.
Уточнять цепь его рассуждений Джошуа не стал. Перехватив посох поудобнее, он направил его на дракона. Тот сидел, замерев словно статуя, и попыток ударить снова пока не предпринимал.
Большая, удобная, неподвижная цель. Лучше только в учебном классе. Правда, там жизнь не зависит от правильности слов и попыток всегда больше одной.
Его пальцы судорожно сжали теплое дерево, когда первый разряд, набрав силу, вырвался из навершия и устремился к дракону. Змей не уклонился – он просто закрылся крылом, тем самым, в которое лучница всадила две стрелы и по которому текли две тонкие струйки серебряной крови. Молния, способная прожечь футовую стену из камня, плавно вошла в отливающее белым крыло, растеклась по его поверхности, чуть поиграла миниатюрными грозами и пропала.
– Как-то не впечатляет! – крикнула Майриэль.
– Рамил? Что теперь?! – проорал Кай старшему чародею в ухо. Шум от бушующего пламени стоял такой, что им приходилось кричать.
– Он неуязвим к школам элементов! – отозвался Рамил.
– Но мы не пробовали чары каменных пик! – не согласился Джошуа.
– Бесполезно!
– Тогда что же делать?
Кустистые брови мэтра Гаренцворта сошлись на переносице. Несколько мгновений он не отвечал, сосредоточенно рассматривая дракона, и с каждой секундой результат нравился ему все меньше и меньше.