Раба любви
Шрифт:
Кэтрин подошла к выглядевшему несколько озадаченным Брайану.
— Послушай, — снова начала она, стараясь как можно тщательнее подбирать слова. — Несмотря на все недоразумения между нами, мы всегда были откровенны друг с другом. Ты в лицо называл меня дурой, а я тебя… Да как я только тебя не обзывала! И может быть, мы оба были не далеки от истины. Но приходило ли тебе когда-нибудь в голову, что мое жесткое противостояние тебе вызвано чем-то иным, нежели желанием быть объективной? Ты сказал, что много лет хотел
Слова Кэтрин явно ошеломили Брайана: об этом говорил весь его вид. Ноздри раздулись, а спина и плечи распрямились и словно окаменели.
Она мгновенно поняла свою ошибку. Ее слова прозвучали совсем не так, как нужно было бы. Создавалось впечатление, будто Кэтрин долгие годы страдала от неразделенной любви к Брайану. А вряд ли такому человеку, как Блэкфорд, понравится услышать нечто подобное от любой женщины, не говоря уж о той, которую он всегда считал излишне сентиментальной. У которой сердце всегда было открыто для любви и которая льнула к мужчине даже тогда, когда тот этого не хотел.
Вероятно, Брайан сейчас с ужасом ожидал от нее немедленного признания в вечной любви.
Опасение, что ее отвергнут прямо сейчас, заставило прибегнуть к неотложным мерам. Кэтрин с улыбкой положила руки ему на плечи.
— Какая я глупая, — сказала она. — Мне надо было сказать не «любовь», а «секс». Разве я могла любить тебя в то же самое время, когда была влюблена в Эдвина? Но ты понимаешь, что именно я имела в виду. Секс это нечто совершенно отличное от любви — даже для женщины. Я поняла это только после прошлого уик-энда.
Схватив ее руки, Брайан сбросил их со своих плеч.
— Что поделать, это действительно так, — продолжала настаивать она. — И нечего делать такую кислую мину! Мы, женщины, тоже не лишены плотских желаний, не всегда соответствующих приличиям или здравому смыслу. Я даже уверена, что для женщины вполне естественно любить одного мужчину и в то же время желать другого. Кроме того, ты потрясающий мужчина, Брайан! Несмотря на всю показную неприязнь к тебе, я всегда понимала это.
Теперь, когда гнев Брайана явно пошел на убыль, Кэтрин решила получить ответ на вопрос, не дававший ей покоя всю эту неделю.
— Теперь я понимаю, что не была бы нормальной гетеросексуальной женщиной, если бы втайне не интересовалась тобой. Однако это не объясняет того, почему ты тоже заинтересовался мной, особенно если учитывать твой успех у женщин, могущих дать мне сто очков вперед. Так что же тебя во мне привлекло? Может быть, то, что я была запретным плодом — подругой Эдвина? А может, ты считал для себя вызовом то, что я не упала перед тобой ниц при первой же
Кэтрин вовсе не собиралась упоминать Эдвина, ей просто очень хотелось узнать правду. Но как это часто случалось, когда дело касалось Брайана, все получилось шиворот-навыворот. Господи, так чего же она хочет от него добиться?
Пристыженная Кэтрин уже собралась извиниться, когда Брайан, неожиданно крепко схватив за плечи, резко притянул ее к себе, однако, вопреки ожиданию, отнюдь не для поцелуя. Он улыбнулся, глядя ей прямо в лицо, холодной улыбкой, от которой по телу Кэтрин пробежал озноб.
— Тебе кажется, что ты меня знаешь, не так ли? — спросил Брайан тихим и каким-то угрожающим тоном. — Ты ошибаешься. Очень ошибаешься. А что касается мнения Эдвина… ради Бога избавь меня от его спекуляций по поводу моего характера и побудительных мотивов моих поступков. Хотя, надо признать, некоторую роль в нашем сближении сыграло мое самолюбие. Как, впрочем, и твое тоже. Да, да, дорогая, ты тоже достаточно самолюбива. И не любишь проигрывать ни в чем. Именно поэтому ты старалась удержать Эдвина.
Кэтрин понимала, что в этих словах есть доля истины. Но то, что высказал их не кто иной, как Брайан, ей не понравилось. Совсем не понравилось.
— Так что ты хочешь от меня услышать, Кэтрин? — спросил он. — То, что я влюбился в тебя с первого взгляда? Что все эти годы мечтал быть с тобой как в постели, так и вне ее? Что принимал крохи, которые ты мне бросала, и все твои оскорбления только потому, что был, одержим тобой?
Издевка, звучащая в его голосе, причиняла Кэтрин даже большую боль, чем впившиеся в плечи пальцы.
— Вряд ли меня устроит такой ответ! — возразила она, уже не испытывая стыда, а один лишь гнев.
— Подходящего ответа у меня нет, — возразил Брайан. — Только неподходящий. Суть его в том, что мне действительно захотелось залезть тебе под юбку в тот же день, когда я впервые тебя увидел. И действительно меня страшно раздражало то, что ты не обращала на меня совершенно никакого внимания. К тому же меня действительно тошнило при виде вашего с Эдвином воркования и выводило из себя то, что ты все время прощаешь его.
— Тогда почему же ты не пытался заполучить меня во время одной из наших многочисленных с Эдвином размолвок? — спросила она с вызовом.
— Потому что знал, что ты не покончила с ним окончательно, и не хотел попасть в дурацкое положение.
— Значит, не так уж тебе и хотелось залезть мне под юбку. Я ведь видела тебя, так сказать, в действии, и надо признать, что устоять перед тобой нелегко.
— Очень мило с твоей стороны! Однако должен сообщить, что переспать с тобой отнюдь не являлось приоритетом моей жизни.