R.o.f.r - 2
Шрифт:
– - Правильно, потому что спрашивает ум, а смерть побеждается не в уме, а в теле.
Мужчина довольно улыбнулся:
– - Я всегда считал, что ум ни в коей мере не является функцией мозга. Скорее уж мозг -- функция ума и его продукт... Чёрт побери, приятно вдруг осознать, что есть на земле по крайней мере один человек, который думает также, как я.
– - Да, считать ментальное сознание -- будем говорить пока лишь о ментальном сознании -- функцией тела, это всё равно что считать океан функцией кораллового полипа.
– - Но мы отвлеклись, молодой человек.
– -
– - А мы его не осознаём?
– - мужчина сжал и разжал кулак.
– - Нет. Мы осознаём разум, вернее, малую часть разума...
Кодрак вдруг замолчал. Имело ли смысл создавать в чьей-то голове ещё одну систему.
– - Я слушаю?
– - мужчина ждал продолжения.
– - Извините. Я осёл. Если вас действительно интересует этот вопрос, если вы будете искать, то вы найдёте. А быть испорченным телефоном... Я не хочу.
– - Ничего, я понимаю. Есть за вашими словами какая-то система, которую я не улавливаю. И думаю, не скоро уловлю. Но могу сказать, что ниточку вы мне дали.
– - Возможно, но не я. Саах.
– - О, мне выходить. До свидания. Или прощайте. Саах, говорите?
– - Да. И вам... спасибо.
– - За открытые уши? Хе-хе.
– - За открытую душу.
* * *
Выйдя из вагона прямо в привокзальную толчею, затисканный толпой, оглушённый громкоговорителями, грохотом автомобилей, воем газонокосилок, задыхающийся и мигом покрывшийся липким грязным потом, он решил, что оказался в аду. Собственно, это и был ад, просто его обитатели пока ещё об этом не знали.
Он вертел головой, как одинокий ослепший филин. И сердце его разрывалось от боли, а колени ломило. Пройдя мимо печальных квадратных кустов (привет от безумных озеленителей) по иссохшему газону, выстриженному под ноль и покрытому злой щетиной вместо травы и цветов, он сел под ёлку прямо на слой окурков посреди обёрток от сластей, пластиковых бутылок, плевков и другого мусора. Жить не хотелось и не стоило. Зачем он сюда приехал?
Тяжело привалившись спиной к еловому стволу, он закрыл глаза. Странно, тишина тут же возникла в пространстве, нисколько не ослабленная городским шумом. Похоже, от этого шума она стала лишь крепче и монолитнее, ощущаясь уже не как водопад масла, нисходящий из областей над головой и заполняющий тело, но как цементный куб неопределённых размеров и голубого цвета, окружающий его со всех сторон и содержащий в себе всё -- от звуков до предметов. Всепроникающая тишина. Он вдруг открыл глаза; перед ним стояла парочка -- он и она:
– - Не помешаем? По-моему, здесь единственное спокойное место.
Кодрак кивнул, с интересом разглядывая незнакомцев: длинные волосы, 70-литровые бэги с притороченными карематами, усталые лица, живые глаза.
Скинув рюкзаки, они расстелили одну из пенок, сели на неё, жестом приглашая его сесть рядом.
– - Я Хэви.
– - А я Изи, -- представилась она. Возникла пауза, они ждали.
– - Ну а я Слоули.
Они переглянулись, засмеялись:
– - Стебёшься?
Кодрак пожал плечами.
– - Ну, пусть будет Слоули.
– - Хэви тоже пожал плечами, достал пакетик из кармана, свернул самокрутку, закурил.
– - Сверни мне тоже, -- попросила Изи.
– - Тебе нельзя. Ты на каком месяце, забыла?
– - На втором же только.
– - Вот-вот, самое опасное время.
– - Он удовлетворённо откинулся на ствол дерева, выдохнул клуб дыма и закрыл глаза, давая понять, что тема исчерпана.
Кодрак смотрел на них не мигая, забыв про зажатый в кулаке банан. Изи пододвинулась к нему, обняла за плечи и приложилась ухом к его груди:
– - Как спокойно бьётся. Тук-тук... Тук-тук. Странно. Ты первый такой. И правда, "слоули".
– - Какой "такой"?
– - Когда я так делаю, то сразу слышу, как сердцебиение ускоряется. У кого-то сразу и мощно, у кого-то чуть позже. А у тебя...
– - она прислушалась; от её волос пахло травой и солнцем.
– - У тебя всё так же ровно. И даже по-моему, замедлилось. Странно. Ты вообще человек?
– - Она поглядела ему в глаза.
– - Пока ещё да... к сожалению.
Она нахмурилась, отодвинулась.
– - О, прости; ты, вероятно, не так поняла. Улыбка идёт тебе гораздо больше, чем взгляд из-под бровей.
– - Чего банан не ешь? Не хочешь?
– - Банан?
– - Кодрак поглядел на свою правую руку.
– - Ты давно ел-то?
– - В прошлой жизни. Хотя... теперь уже и не знаю.
– - Брэйнлесс кондишн.
– - Она взяла из его руки банан, очистила, прикопала кожуру между древесными корнями (ценное калийное удобрение!) и стала кормить его с рук. Кодрак откусывал маленькие кусочки, долго жевал и с трудом глотал. По щекам его скатились две одинокие слезинки. Изи опешила:
– - Ты чего?
– - Да так. Просто это такая ценность -- человеческая сердечность. Этого так мало.
Хэви усмехнулся, загасил окурок:
– - В Вавилоне? Да, мало... Да ею здесь и не пахнет! Слоули, ты вообще куда сейчас? И откуда? Такое впечатление, что ты прямо здесь вырос, как одуванчик.
– - Куда? Я не знаю. Я никогда не планирую. А откуда... Я помню, что там было спокойно и тепло. А здесь холодно.
– - И Кодрак утёр пот со лба.
– - Здесь очень холодно.
Они переглянулись.
– - "Холодно"? Я подумала бы, что ты шутишь, но...
– - Изи, -- прервал Хэви, -- ты знаешь, что такое метафора? Я вообще-то с ним согласен. Полностью. Холод.
Кодрак улыбнулся:
– - Да, мы поладим.
Всё оказалось просто. Они ехали с феста. Узнав, что ему некуда идти, пригласили к себе -- в мансарду под крышей. Они покинули хилый газон и пошли все трое в гущу городской вони. И снова полил дождь в попытках излечить изуродованную триммерами землю.
<