Пьющий души
Шрифт:
— Спасибо папа, — тихо пробормотала Станислава в очередной раз, отплевываясь от снега.
Падать правильно ее тоже научил отец, и тело, помня науку, само сгруппировалось, смягчая удар.
В шестой раз выбиралась из сугроба не спеша, подумывая о смене тактики. Не стоит кидаться сломя голову, лучше опять, как в первый раз действовать из обороны. Стоять, отбивать удары и ждать ошибку соперника, замерла на месте, не отрывая внимательного взгляда от Дана, который выкрикивал что-то обидное, но девушка на этот раз не среагировала. Парень довольно ухмыльнулся
Так значит, в прошлый раз ей не показалось. Не она ошиблась, ее спровоцировали на ошибку. И, несомненно, провернул этот фокус Дан.
— Как ты это сделал? — Станислава не спешила вставать, понимая, что это послужит сигналом для следующей атаки, только подтянула под себя ноги и села.
— Сделал что? — достаточно натурально удивился Дан.
— Ты знаешь. Моя рука точно по ледяной горки соскользнула, и удар ушел в пустоту.
— Значит ты не настолько бесчувственная, как вначале прикидывалась, — в голосе Дана явно читалась улыбка. — Ладно, вставай. Пока не буду на тебя нападать.
— И все таки, что и как ты сделал? — поднимаясь на ноги, поинтересовалась Станислава. — И сможешь ли меня этому научить?
— Так за тем я это все и затеял, — Дану очень нравилось, когда кто-то загорался желанием узнать для себя новое. — А у тебя неплохая база. Кто учил?
— Отец. Меня и…Тимура, — весь приподнятый настрой куда-то испарился, стоило вспомнить о друзьях, которые сейчас не понятно где.
— Не грусти, Ведьмочка, — пробасил Дан и ободряюще похлопал своей широченной ладонью по плечу девушки. — Прорвемся.
Станиславе показалось, что она ушла в землю минимум на полметра от такой дружеской поддержки, но и в правду стало немного легче.
Больше показательных трепок не было. Дан спокойно, раз за разом объяснял, в чем заключается техника ментального боя, как он ее сам назвал.
— Ты собери всю ярость в одном месте, например в низу живота и когда она уплотниться в тугой шар, кидай ее в противника, бей его точно плеткой.
Станислава пробовала еще и еще. Понимание, как сделать, бродило где-то совсем рядом, но к кострам разведенных отчаяньем, подходить отказывалось. Она ощущала себя умственно отсталой, когда Дан с завидным спокойствием в очередной раз начинал объяснять. Станислава восхищалась его терпением, если бы у нее в классе завелся столь тупой ученик, она бы уже давно махнула на него рукой.
— Ты неправильно действуешь с самого начала, — в очередной раз попытался объяснить Дан. — Ты спешишь, слишком нервничаешь и злишься, из-за чего прикладываешь не достаточно силы и не в том направление. В тебе кипит правильная ярость, но из-за несдержанности выплескивается в разные стороны. Будто вода из чаши, которую взяли нетвердой рукой,
Он отвернулся от девушки, медленно поднял руку, взмахнул кистью, сжал пальцы в кулак и резко дернул на себя. Снег перед Даном взлетел вверх, но ровной прямой, точно в сугробе спрятали веревку, а Дан потянул с силой за один ее конец. Снежная дорожка коснулась стены сарая, и одна из досок разлетелась мелкими щепками, которые усеяли землю в радиусе метра.
— Да уж, сильно я тебя достала, — пробормотала Станислава, разглядывая темноту проема, сквозь оседающую пыль. — Столько ярости… Удивительно, что дом еще стоит… Да и я с ним…
Она перевела взгляд на Дана и не на шутку испугалась — парня трясло. Но спросить о его странном состоянии не успела, тот уже хохотал в голос, хватаясь за живот, сгибаясь пополам и чуть не падая в утоптанный снег. В Станиславе с новой силой пробуждалась злость, она и не думала шутить, а парень, с трудом успокоившись и отдышавшись, проговорил:
— Ну, ты и Ведьма! Давно так не смеялся. Тонко подметила, с вами никаких домов не напасешься, не говоря уж о сараях. Ладно. Иди уж. Закончим на сегодня.
— Почему? — возмутилась Стася. — У меня же еще ни разу не получилось.
— Во-первых, уже слишком поздно. И как бы сказал какой-нибудь поэт: ночь властвует над миром и где-то там над тучами горят яркие звезды. Но я не поэт, поэтому скажу проще — темно уже слишком. А во-вторых, я думаю, ты уже все поняла, по крайней мере, на уровне рефлексов. Теперь бы еще голову убедить принять новое знание. Ведь твой разум заперт на огромный замок, имя которому "предвзятое мнение".
— Хм, — не поняла Станислава, — Мнение о чем?
— Об окружающем мире. О тебе в нем и о тех, кто рядом. С самого детства тебе объясняли, что чудеса остались лишь в сказках. А из-за расплодившихся последнее время всевозможных магов, колдунов и экстрасенсов, большинство из которых шарлатаны чистой воды, тебе трудно поверить, что есть и те, кто действительно может.
— Не правда. Я за последнее время столько видела, что было бы смешно утверждать, что этого нет.
— Да ты уже видела многое. И на уровне осознанного восприятия почти не сомневаешься. Но вот твое подсознательное я упорно твердит — все чудеса всего лишь удачно поставленный трюк.
— Откуда хоть слов то таких набрался?
— На психолога учился, — довольно оскалился Дан. — Не доучился, правда. Все. Хватит на сегодня. Иди спать. Хотя нет, сначала поешь чего-нибудь, а потом ложишься в кроватку и сладко спишь без посторонних мыслей, самокопанния и угрызений совести. Продолжим завтра. Иди.
— А ты? — спросила Станислава, уже сдавшись и отходя к дому.
— А мне ещё сарай починить надо.
Когда девушка скрылась в доме, из тени вышел Артем: тонкий бледный, черная косичка струиться между лопаток.