Пьющий души
Шрифт:
— Проходи, Ведьмочка, а глухо послышалось откуда-то спереди.
"Вот ведь взяли моду, ведьмой обзываться", — раздраженно подумала Станислава, протискиваясь между весящими по обе стороны пальто, тулупами и куртками. Три широких шага и она толкнула внутреннюю дверь, переступила высокий порог и оказалась в длинном хорошо освещенном коридоре, замерла на пороге, не зная, куда идти дальше, огляделась. Пять дверей по две справа и слева и одна прямо напротив. Плетеная люстра на коротком шнуре, коврик из разноцветных ниток на полу, по правой стене тянуться провода. Слева от входа
Из крайней двери вынырнул Дан. Даже без верхней одежды он выглядел внушительно. Станислава, которая никогда не считалась хрупкой, рядом с этим человеком ощущала себя чуть ли не Дюймовочкой.
— Что замерла? — прогудел парень. — Проходи на кухню, кормить тебя буду.
Желудок радостно заурчал, да так громко, что Дан услышал и улыбнулся. Он открыл ближайшую дверь, пропустил девушку, а затем, обернувшись, зычно рыкнул вглубь коридора:
— Эй, Инвалид? Где ты там пропал? Гостья давно здесь!
— Ладно, — не дождавшись ответа, проговорил он уже тише, скорее себе. — Без него все равно не начнем.
***
Небольшую кухню делила пополам русская печь. Справа под окном деревянный стол и две табуретки, третья у раковины, с другой стороны печки, заваленная грязной посудой. Над раковиной водонагреватель, самой последней модели, рядом небольшой висячий шкафчик. Еще из мебели в кухне присутствовал небольшой холодильник и полотенце на гвоздике. Все это неспешно рассматривала Станислава, удобно устроившись за столом в уголке, облокотившись на стенку.
— Прости, — пробасил Дан, шебарша чем-то в холодильнике и позвякивая в печи. — Но из еды, только закуски. Горячего ничего не успел.
Постепенно на столе появились: чашки и блюдца, пока что пустые; заварочный чайник, из носика которого тянулся ароматный парок, а так же тарелки разнообразных размеров, заполненные горками бутербродов. Зря Дан пенял на скудность угощения.
Станислава тут же схватила самый близкий бутерброд с толстым куском колбасы и откусила от него почти половину. Хотелось бы конечно вести себя приличней с незнакомыми людьми, но сил на это уже не осталось. За два укуса одолела вторую половину и потянулась еще за одним
— Давай хоть чаю налью, — улыбаясь, пробасил Дан.
В его улыбке отсутствовала даже тень насмешки, лишь доброта и радушие хозяина, который очень рад приходу гостей, так что Станислава и не подумала обижаться, лишь с благодарностью кивнула и вгрызлась в очередной бутерброд.
Когда первая чашка чая подходила к концу, а желудок приятно потяжелел, в коридоре послышались шаркающие шаги и странное постукивание. И Станислава, догадавшись, кто идет, внутренне сжалась, ожидая увидеть копию Тимура. Но человек, замерший на пороге, оказался совсем на него не похож.
— Брат Насти — Артем, — представил Дан, кивнув в сторону двери, а за тем мотнул в обратную. — Наша невольная помощница — Станислава.
— Мы вроде как уже знакомы, — улыбнулся Артем.
— Ну,
А сам поднялся со свободной табуретки и куда-то убрел. Артем доковылял, опираясь на костыли, опустился напротив, пристроил костыли рядом, прислонился к мерно урчащему холодильнику. На еду он даже не взглянул. Улыбнулся Станиславе, которая внимательно его рассматривала.
— Что не похож? — поинтересовался он. — Не такого ожидала увидеть?
— Нет, — машинально ответила Станислава, задумавшись о своем.
— Да уж, на этих ходулях, и с таким разбитым телом, уже не попрыгаешь, как при нашей первой встрече, — не весело ухмыльнулся парень.
— Я не то имела в виду, — поспешно пояснила девушка, боясь быть не правильно понятой, — Я хотела сказать, что ты не похож ни на Настю, ни на Тимку.
— А-а, да мы с Настей совсем не похожи. У нас разные отцы.
Воспоминание о сестре озарило лицо Артема каким-то внутренним светом, зажгло искорки в глазах и улыбкой изогнуло губы. И Станислава поняла, что ошиблась в очередной раз. Он был очень похож на обоих. Даже со столь болезненным цветом лица и излишней худобе. Одежда подобранная вроде бы по размеру, болталась на нем, будто кто-то подшутив, одел скелет из класса биологи. Но стоило чуть пристальнее всмотреться и вот оно. Например, глаза цветом, как у Насти, а формой ближе к Тимкиным. Разлет бровей Тимки. А непокорные кудри Настины, только несколько темнее. Губы Настины, а вот улыбка на них Тимкина, только грусти и горечи в ней несравненно больше. Что еще осталось? Нос отличный свой собственный, криво сросшийся после сложного перелома. Овал лица похож на Тимура, но щеки более впалые, четче вырублены скулы и подбородок острее.
Вернулся Дан. С его появлением и без того маленькая кухня стала совсем крошечной.
— Я там для тебя в комнате гостевой постелил, — пробасил он, обращаясь к Стасе. — Закончишь, можешь ложиться. А это тебе, — Перед Артемом появилась пластиковая мензурка с разноцветными горошинами таблеток. — Опять принять забыл.
— Да не забыл я, — попытался возразить Артем. — Просто, Дан… Я себя и так нормально чувствую. Может ну их?
— Я тебя больше откачивать не буду, когда ты, как последний дурак, в очередной раз кинешься сестер спасать, а после ведьмочек успокаивать. Ведь твое тело еще до конца не восстановилось! До играешься, некуда будет возвращаться.
— Дан, братишка, ну может не сейчас? — взмолился Артем, у которого концы ушей налились алым. — К тому же почему как последний дурак, я между прочим..
— Ладно, — легко согласился Дан, — как самый первый. Ты мне зубы не заговаривай! Принимай лекарство и спать. Ведьмочку вживую посмотрел. Девушка очень красивая, не спорю, но это не повод всю ночь не спать. Ты мне завтра нужен здоровый и в полной силе.
— Я вой май дженераль, — грустно вздохнул Тимур, поднялся, оперся на костыли, и убрел из кухни, вернулся, выглянул из-за косяка, проговорил жалобно-моляще. — Только вы тут одни разврат не устраивайте, меня обязательно позовите.