Пьющий души
Шрифт:
Сейчас, похоже, обсуждали Настю, не зная, что она уже очнулась. Девушка позволила себе осторожно повернуть голову и от увиденного, буквально подскочила на диване, но троица за столом этого не заметила.
— Даже я, со своей не плохо оплачиваемой работой, никогда не видел столько денег, — проговорил Тимур, криво улыбаясь и складывая из пачек разноцветных купюр башенку.
— А эти паспорта, — Станислава точно колоду карт, перетасовала разноцветные корочки, и на наугад открыла одну из них. — Качественно сделаны…
— А главное, — продолжил Тимур, извлекая очередную находку из спортивной сумки Насти. — Я еще понимаю, зачем человеку, который от
И лишь Миша, с каким-то отстранено потерянным лицом, рассматривал аккуратно запакованного крошку кактуса, на столе перед собой.
Настя вскочила и, в два шага преодолев расстояние, выхватив у Тимура сумку. Вся троица нервно вздрогнула, и чуть отстранилась, но девушка этого не заметила. Запустив руку, она несколько мгновений напряженно что-то искала, нашла, вздохнула с облегчением и, обведя возмущенным взглядом всех присутствующих, раздраженно поинтересовалась:
— Кто дал вам право копаться в чужих вещах?
Этот, казалось бы, праведный гнев, стряхнул оцепенение с сидящих. Мишка опустил глаза, будто чувствуя вину, Станислава резко встала и отошла к окну, а Тимур улыбнулся так, что Насте невольно вспомнилась толпа у ворот и он сам у спортивной машины.
— Знаешь, девочка, — яду в голосе Тимура хватило бы, чтобы прожечь Землю насквозь, — уж кому, но только не тебе задавать такие вопросы. Это нам следует устраивать допрос с пристрастием, после всего, что ты устроила.
Тимур повел руками, предлагая оглядеться. Вокруг блестели осколки стекла и фарфора присыпанные остатками еды. Настя честно попыталась вспомнить, как она такое могла натворить, но провалилась в пустоту. И вместо недавнего прошлого, упорно всплывал сон про отца.
— А что здесь случилось? — чувствуя себя последней дуррой, спросила девушка.
— Что? Да ты меня чуть не убила, — губы Тимура растянулись в улыбку, больше походящую на злую усмешку.
Мишка все так же смотрит в стол, Стася не отрывает взгляда от окна. Может они сговорились, а может так случайно вышло, что все расспросы вел Тимур.
— Прости. На меня находит иногда. Правда я этого не помню… Рада, что не получилось, — Настя лихорадочно запихивает вещи в сумку, даже не задумываясь, о чем говорит. В ушах все еще звучит голос из недавнего сна: «Псы идут. Чувствуешь?»
Да, она чувствовала. Ожег раскалился, сердце сбивалось с ритма. Но они еще далеко! Если поспешить, то хотя бы получиться увести подальше… Так куртка, шапка, кроссовки?… Ах, да они на крыльце…
Настя повернулась к выходу, но в дверях уже стоял не на шутку разозлившийся Тимур, улыбка погасла на его лице, а в глазах плавает зеленый лед.
— Может, прежде чем уйти, все же сообщишь куда? Что это за деньги, оружие и документы? Из какого ты дурдома? От кого ты опять бежишь? Да будешь ты отвечать или нет?
Кулак с силой врезается в косяк.
— Да я бегу, — голос Насти тихий, почти шепот. — То место… Ад рядом с ним покажется курортом… И да, сейчас я постараюсь сбежать как можно дальше, потому что Псы идут… Они совсем близко. Они убьют всех, а меня заберут!.. В ад! К Нему!!!
Лицо Тимура приобрело столь растерянное выражение, он так потерянно переглянулся с Мишкой и Станиславой, что Настя поняла, вера в ее душевное здоровье окончательно улетучилась. Ее отсюда не выпустят иначе, как в смирительной рубашке в обнимку с санитарами на карете скорой помощи. Но мысли путались, ничего внятного в голову не шло, кроме панического желания
— Куда это ты намылилась? Думаешь, закосишь под психа и свалишь? А то, что ты чуть не убила человека, которого… который просто хотел тебе помочь…
— Славка остынь! Настя мы ведь и правда…, - Тимур попытался вернуть инициативу в разговоре себе, но Настя не дала ему закончить.
— А я просила его об этом? Пыталась как-то просигнализировать, привлечь внимание? Да я всеми силами старалась стать незаметнее придорожной пыли, чтобы исчезнуть без следа! — Настя почти кричала, и вдруг проговорила тихим, молящим голосом. — Отпустите меня. Они и правда совсем рядом. Я не хочу опять терять дорогих мне людей. Отпустите… Я понимаю, что это все звучит бессвязной речью сумасшедшей, но поверьте мне, я в себе.
Настя умоляюще посмотрел в глаза единственного человека, который мог в нее поверить, и Мишка на этот раз не отвел взгляд. Он встал, подошел, отобрал у девушки сумку и закинул к себе на плече.
— Я тебе верю, но одну никуда не отпущу, пока все в подробностях не узнаю. Поэтому я еду с тобой. Тимка пропусти.
— Даже не подумаю, — Тимур опять беззаботно скалился. — Если я вас выпущу, то потом просто умру от любопытства. Так что я с вами! Славка?
Девушка лишь резким движением закинула сумку с ноутом на одно плечо, а сумочку-рюкзак на другое, и притопнула ножкой, будто говоря: «ну, и что встали?»
Настя, глядя на происходящее, не знала что сказать. Теплая волна радости прокатилась от макушки до пяток, смывая страх от приближающейся беды, а потом ее накрыло с новой силой, судорога скрутила тело, скрюченными пальцами она вцепилась в руку Мишки, что бы только не упасть. Лишь три слова удалось протолкнуть сквозь стиснутые зубы:
— Поздно… Они здесь!
Глава 12
Трое друзей замерли в напряженно молчании, пытаясь понять, что имела в виду Настя. Несколько томительных минут ничего не происходило, а затем ночь за окнами взорвалась тысячей голосов: песий вой, детский плачь, крики разъяренной толпы, какие-то хрипы и стоны. Вот они дошли до самой высокой ноты и оборвались, больно резанув тишиной по ушам. И взяв пример с этой тишины, свет в комнате тоже притух, вольфрамовая нить в обеих лапочках еле тлела, почти не рассеивая тьму.
Окно точно затянули черной полупрозрачной тканью. Там, где до этого в ярком лунном свете угадывался заброшенный фруктовый сад, теперь медленно струился, все более сгущаясь, дым, таким жирным и непроглядным он бывает, если жечь резину. Скрытые его пеленой двигались неясные трудно распознаваемые тени. В стекло еле слышно стукнули, словно камешком на излете попали, брошенным детской рукой.
Где-то совсем рядом, тихо заплакала девушка. Ее всхлипы переросли в истерический крик, полный ужаса и отчаяния. Мишка дернулся, желая помочь, но движение его что-то сковывало. Раздраженно обернувшись, желая устранить помеху, он уткнулся взглядом в мокрое от слез лицо Насти, в глазах которой плясал вселенский ужас, зрачки заняли всю радужку. Она мелко дрожала, но рука ее с небывалой силой стиснула локоть Мишки, так что костяшки пальцев побелели, а на коже парня проступили полумесяцы от ногтей девушки.