Пьющий души

Маслютик Алена

Мишка улыбнулся и нежно поцеловал зардевшуюся Настю. Он был очень счастлив, ведь его девочка впервые столь открыто говорила о своих чувствах, посути признавая, что они взаимны.

Солнце между тем совсем скрылось, поднявшийся ветер зашептал в кронах деревьев, выглянула почти полная луна в окружении ярких звезд. Дрожь Насти все усиливалась. И Миша, решив, что она замерзла, не смотря на его объятья, предложил вернуться. Когда до калитки осталась пара шагов, Настя, желая хоть немножко отвлечься от неприятного ощущения чужого взгляда, спросила:

— А почему Ангел и Ведьма не встречаются? Они такая красивая пара. В первый раз, когда я их

увидела, то так и подумала.

— Кто? — не понял Миша, задумавшись о своем.

— Ой, то есть Тимур и Станислава. Это их так в институте прозвали, — Настя порадовалась, что достаточно темно, а то она уже устала краснеть.

— А что, — Мишка довольно ухмыльнулся, — очень точно. А насчет встречаться, я думаю, Станислава боится разрушить то, что уже есть. Наверняка считает, что их отношения идеальны, ближе, чем дружба и любовь. А Тимур до сих пор не повзрослел, и не понимает всей глубины своих чувств к Станиславе. А может и понимает, но тоже боится признаться самому себя. Да еще у него не самый хороший пример семейной жизни его родителей. И я не уверен, но мне кажется, он боится оказаться таким же как отец. Вообще у них со Стасей все сложно. Одно знаю точно, ни один из них первым не признается. Слишком упрямые и гордые. И не говори с ними об этом, ладно? А теперь пошли греться и есть!

Настя тяжело вздохнула, она слишком хороша знала эту маниакальную боязнь сына: «стать таким же как отец». Ее брат всегда страшился этого, хотя и не признавался в открытую. Поэтому она лишь кивнула и шагнула следом в открытую калитку.

***

Кирпич пил третий день, не просыхая. Но если предыдущие сутки он заливался дома, то сейчас выбрался в ближайший бар. Личные запасы алкоголя подошли к концу, да и надоели родные стены до волчьего воя. Приплелся он в питейное заведение к самому открытию. И сейчас, когда близилась ночь, дошел до приятного невменяемого состояния, когда хочется поделиться переполнявшей организм радостью хоть с кем-нибудь, но обязательно женского пола и симпатичной внешности, например, вон с той милашкой у барной стойки.

Путь до цели занял в три раза больше времени, чем планировалось. Кирпич даже заподозрил, что кто-то намеренно двигает стойку вместе с милашкой и барменом, стоит лишь чуть к ней приблизится. Когда он добрался до бара и с трудом водрузился на высокое сиденье, наградой ему стала улыбка рыженькой. А еще бы ей не улыбаться, не каждый день такой великий человек, как Кирпич, удостаивает ее своим вниманием. Да каждая девка должна возблагодарить судьбу, за то время, когда Кирпич позволил быть с ним.

Вот и эту фигуристую следует просветить, под какой счастливой звездой ей суждено было родиться. Так, а теперь, когда она возгордилась, следует брать красавицу под ручку… так кто опять качнул пол? Просчитался этот кто-то, Кирпича не свалит и локомотив, несущийся с горы! Так, а где милашка? А вон у входа, призывно так машет! И кто тут понаставил столов, да еще и пьянь какую-то за ними рассадил! Кто козел?! Да ты сам… Блин такую телку из-за тебя упустил! А нет, все еще ждет! Еще бы ей не ждать, ведь Кирпич он, а не вякающий икк…дак в очках! Заждалась девочка? К тебе или ко мне? Какие поводки и ошейники? Ты что из этих, в коже и с плетками? Знаешь, я вообще-то не такой. Хотя, если в ошейнечке будешь ты… Или ты решила кинуть Кирпича? Учти с таким крутым перцем как Кирпич, такие фокусы не проходят. Кирпич всегда получит то, что ему обещано! Ты поняла, сучка!

А «нет» это лишь кокетливое «да»! Ай! ЧТО ПРОИСХОДИТ?

Тело будто молнией пронзило. Волна обжигающего жара покатилась от макушки до пяток, голова прояснилась до хрустальной ясности. Желудок скрутил спазм, и он выплеснул всю гадость, что накопилась за последние несколько суток, а когда смог разогнуться, то перестал воспринимать себя в третьем лице. Алкоголь покинул организм вместе с рвотой, что сейчас зловонно лужей растеклась чуть в стороне от ног.

— Протрезвел, — скорей констатировала факт, чем спросила рыжеволосая девушка. — Теперь отвечай, где тот, кто держал поводок страха?

— Кто ты? — зло спросил Кирпич, не узнавая собственного голоса.

Противная слабость растеклась по рукам и ногам. Упасть на заблеванный асфальт не давали лишь два амбала, крепко сжавшие его локти. И Кирпич, никогда не считавшийся хилятиком, рядом с ними ощущал себя Дюймовочкой на балу у великанов.

— А ты еще не догадался? — усмехнулась девушка, и Кирпич понял, точнее узнал.

У тех двоих улыбки были идентичны, надменны, будто ты не человек, а таракан. Ведь никто не задумывается жить мерзкому насекомому или умереть, каждый прихлопнет, стоит лишь увидит. А еще у этой девицы глаза заполнял тот же белесый еле заметный туман. Он серебристыми змейками струился, перекрывая зрачки и радужки, взблескивал, точно рябь на поверхности бездонного черного озера.

— Наконец-то дошло, — видя его озарение, проговорила девушка. — Теперь отвечай.

— Я больше на вас не работаю, последний клиент скопытился…

— Врешь, — зашипела рыжая, а Кирпича скрутила еще одна судорога боли. — Он не знает смерти. Где поводок? Где тот, кто был испит?

Справа от девушки зарычал черный доберман, которого мгновение назад там не было, Кирпич мог в этом поклясться. Рыжая успокаивающе положила руку на спину псу и проговорила:

— Неплохая пища для тебя? Хозяин вряд ли он придется по вкусу, слишком мало света. Да и разум совсем не аппетитный. А вот тьма души… Но потерпи маленько, мне сперва нужно найти след. Хотя, если поможешь, он твой?

Пес рыкнул, будто соглашаясь. А затем прямо с места без разбега прыгнул и ударился в грудь, но Кирпич не почувствовал даже касания, лишь холод сковал тело.

— Зяба и Сыч тоже скопытились! — зачастил Кирпич, не успевая удивиться, что на него нашло. — У меня была мечта, хотел свой кусочек рая. Девки грудастые с коктейлями под пальмами на песке. И синее прозрачное море. А они мне мешали, они стали не собой и не хотели прекращать заказ, хотя и в курсе были, что заказчик кони двинул… Вот мы их того… И машинку за одно, что бы не отсвечивала. Сожгли в лесу, тут не далеко! Я могу показать, хотя и не хочу! Теперь я точно трупак, вы же меня не пощадите? Даже если я попытаюсь купить себе жизнь за точное указание места, где мы их бросили…

— Достаточно, — девушка оборвала поток слов. И пес, вынырнув из груди Кирпича, вновь замер у ног хозяйки, довольно облизываясь. — Ты прав и не прав. Жить ты будешь, а вот мечту твою только что схрумкала моя собачка. Хотя, думаю, тебе это уже безразлично.

И рыжая девушка очень искренне рассмеялась.

***

Когда Настя и Михаил рука в руке подошли к дому, мангал уже остывал, разделочный стол пустовал, а из окон лился медленный блюз. На крыльце сидел Тимур с полупустой бутылкой текилы, и вся скорбь этого мира тенью лежала на его лице.