Пьющий души

Маслютик Алена

— Я, конечно, извиняюсь, — выпадая от удивления из образа, спросила Славка, — но она так и пойдет домой?

— Ну, если не вдаваться в подробности, — Тимур все так же невозмутимо пил кофе, — вся ее одежда осталась в машине на подземной стоянке.

Через пару мгновений, входная дверь хлопнула повторно, другая девушка также покинула квартиру.

— Ну и что это было? — Тимур, наконец, вышел из состояния нирваны.

— Маленькая месть за загорание на моем подоконнике. Я после того раза до сих пор главная тема всех сплетен.

— А как хоть попала в квартиру?

Станислава выудила связку ключей из кармашка

передника.

— Ты забыл это в наружном замке.

Она положила ключи на тумбочку, забралась с ногами на кровать и налила себе кофе.

— Если честно, я по делу, — Славка больше не улыбалась. — Похоже, ты был прав, насчет Насти. Она точно собирается дать деру.

***

— После того случая в клубе и срыва в больнице, мне стало любопытно и я навел справки насчет нашей Насти. И знаешь, что смог узнать через своих знакомых и друзей, легальными и не очень способами? Ничего. Анастасии Щепкиной двадцати одного года от роду нет ни в одной базе данных. Неясно как она попала к нам в город и насколько давно. Единственное, что достоверно известно — полгода назад ее здесь точно не было. С момента приезда, она мало с кем общалась, не заводила дружеских знакомств. А работу искала в основном временную и такую, где не особо интересуются личными данными.

Тимур замолчал, долил кофе себе и девушки, и продолжил:

— Но больше всего, еще при первом нашем знакомстве, меня удивило отсутствие у нее элементарной необходимости для современной жизни…

— Имеешь в виду — мобильник? — догадалась Станислава. — Да, меня это тоже показалось странным. Но она сказала, что у нее нет родственников, а друзьями для общения она еще не обзавелась.

— Вот это-то и странно. Ладно, допустим, она круглая сирота и настолько замкнута, что шарахаешься от всех в этом новом и незнакомом городе. Хотя лично у меня о Насте такого мнения не сложилось, но не о том сейчас речь. Даже если за полгода она так и не смогла подружиться ни с кем, не это странно. До переезда к нам двадцать один год она ведь где-то жила, с кем-то общалась, кого-то любила и ненавидела, неужели ни с кем из них она не пожелала поддерживать связь? Если так, то вывод напрашивается сам собой…

— Она от кого-то или от чего-то убежала, — подхватила Станислава, — и обрубила концы.

— И, похоже, ее прошлое, от которого она пытается скрыться, настолько ужасно, что даже воспоминания, легкие намеки на него, выбивают ее из колеи. Тот раз в больнице, я, если честно, очень испугался. Выражения ее глаз, напомнили мне о матери.

— Причем тут тетя Юля? — не поняла Станислава.

— Последние месяцы перед смертью, у нее в глазах плескалось то же безумие. И даже будучи кристально трезвой, она вдруг начинала вещать абсолютный бред. Ладно, мы отклонились от темы. Что мы теперь будем делать?

— Опять успокаивать Мишку, когда эта девица нас покинет, — уверенно ответила Станислава.

— Я не о том…

— А о чем? — Станислава сделала вид, что не понимает, куда клонит Тимур.

— Мы должны помешать Насте вот так исчезнуть. Может у нас получиться…

— Что получиться? — перебила Станислава, — Помочь мало знакомой девушке, у которой есть какая-то опасная тайна и темно прошлое? Кто она нам?

— Она важна для Мишки, а Мишка… — попытался еще спокойно вклиниться Тимур.

— И что? А может

она совершила страшное в своей жестокости преступление, и теперь скрывается от правосудия!

— Да ты сама не веришь тому, что говоришь! — разозлился Тимур. — Да более честной и чистой, хотя и очень запуганной, девочки я не встречал. С ее лицом, на котором любая эмоция видна, как в открытой книге, просто невозможно приступить закон.

— А еще оно прекрасно подходит для обмана доверчивых мальчиков…

— Я, по-твоему, доверчив?

— И влюбчивых….

Она уже кричала.

— Славка, я тебя не узнаю, — попытался урезонить подругу Тимур, — Я не верю, что это говорит та, которая, будучи маленькой девочкой, не побоялась вступиться за ненавидимого и избиваемого всеми мальчишку…

— Я просто была глупым, наивным ребенком…

— Не верю, что став взрослой умной женщиной ты не поступила бы так же! Ведь ты всегда первая бросаешься всех защищать, а остальные лишь следуют за тобой. Что на самом деле тебя гложет?

— Я боюсь, — Станислава опустила голову, пряча глаза. — Мои предчувствия редко меня обманывают. Да и ты всегда доверял моей интуиции. И сейчас в моей душе такая паника от надвигающейся беды, что мне хочется с головой забраться под одеяло и, плача, звать маму. А если мы все оставим как есть, если Настя просто уедет, то, наверное, никто не пострадает. Ни Мишка, ни я, ни ты… Я очень хочу в это верить…

Руки девушки нервно мяли салфетку. Тимур настолько редко видел ее в таком состоянии, что догадался о происходящем лишь, когда по тряпочке в ее руках расползлась темная клякса, а затем еще одна.

— Славка, ты что плачешь? — Тимур испуганно схватил ее за плечи, встряхнул, заставляя посмотреть на себя.

По бледным щекам Станиславы одна за другой стекали слезы и, срываясь, маленькими хрустальными сферами устремлялись вниз.

— Славка, ты чего? — не зная, что делать с этими вроде бы беспричинными слезами, Тимур притянул девушку к себе. И она, уткнувшись в его обнаженную грудь и больше не сдерживаясь, разрыдалась в голос.

— Слушай, Славка, — спросил Тимур, когда плечи девушки перестали вздрагивать, а дыхание стало ровнее. — А почему мы никогда не пробовали встречаться? Я знаю, что однажды спрашивал об этом, но в тот раз ты просто избила меня до полусмерти.

— Ты дибил, — глухо буркнула Станислава, отодвинувшись. И тут же отвернулась, пряча заплаканное лицо.

— Веский аргумент, — хмыкнул Тимур, — а все же?

— Ты мой лучший друг и сводный брат, и меня это устраивает. Не хочу все ломать и усложнять, — нехотя призналась Станислава, яростно вытирая салфеткой мокрые щеки и глаза.

— Почему все должно обязательно ломаться? — Тимур придвинулся и нежно обнял девушку за плечи.

— Потому что я знаю тебя, я знаю себя, и могу с уверенностью сказать, как все обернется. Наши отношения, на мой взгляд, сейчас ближе чем дружба и любовь. Я, например, еще не плакала на груди обнаженного парня, предварительно с ним не переспав.

— Я тоже… В смысле не был в такой ситуация, — поправился Тимур. — Девушки редко плачут в моем присутствии, скорей наоборот — светятся счастьем. Только ты и Настя как то не правильно реагируете. Кстати возвращаясь к Насте. Сейчас, когда твоя интуиция закончила истерику и выплакалась, что мне обнадеживающего сообщит ее мудрая хозяйка.