Пьющий души
Шрифт:
— Я выйду здесь. Но сначала…
Беловолосый переместился в глубь салона, и присел на корточки перед Сычом. Взгляд глаза в глаза, быстрый взмах руки и нет больше Сыча. Нет, он никуда не делся, и даже вроде, как и не пострадал. Вот только это уже не человек, с которым ты знаком более десяти лет, а что-то совершенно чуждое. А Беловолосый довольно облизнулся, точно кот, налакавшийся хозяйских сливок, и произнес:
— Вы продолжайте движение. Теперь вас ведет он, — кивнул на не-Сыча. — Девчонку доставите, куда и договаривались, там вас встретят. Хотя, к чему
А еще через мгновение он стоял посреди неосвещенной дороги в паре шагов от странного незнакомца. А на опустевшее сиденье перебрался не-Сыч и махнул рукой, указывая направление. И Кирпич, в очередной раз, подавив желание перекреститься, поспешил скрыться.
***
Они стояли друг против друга. Беловолосый в светлом костюме, с улыбкой превосходства на губах, за которой скрывалась с трудом сдерживаемая ярость. И практически негатив с него: темные волосы, темная обтягивающая одежда, искривленные губы в недоброй усмешке.
— Кто ты?
— Твой дружок спросил тоже, прежде чем умереть. Ах, нет, он еще успел удивиться, что я все еще жив, прежде чем я ему горло вырвал.
— Ты?! — блондин узнал, но не мог поверить. — Ты же был человеком, а сейчас…
— Как ты. Сам удивляюсь.
— Зачем ты здесь, думаю спрашивать излишне. Приступим?
И тут же улица вокруг потекла, искривились стволы деревьев, дома изогнулись под невообразимыми углами. А дорога серой змеей вскинула свое полотно и обвила темного парня, сжимая асфальтовые кольца. Мгновение, другое и ее матовый бок вспороли черные когти. Взмах, еще взмах — и монстр осыпался мелким крошевом, морок рассеялся, выпустив парня из своего плена.
Вот только он несколько изменился, весь вытянулся и истончился. Волосы удлинились, заплелись в косичку. Лицо побледнело, исхудало, на нем резкими гранями выделились скулы и нос. Глаза потеряли сходство с человеческими, их заполняла темнота, будто зрачок, вытеснив радужку и белок, заполнил всю поверхность. Пальцы приобрели еще одну фалангу, почернели на концах, и ногти обратились длинными глянцево — черными когтями.
Беловолосый, если и удивился, виду не подал. Чуть встряхнулся, и образ его поплыл, тоже меняя очертания. Он раздался в плечах, одежда обратилась в густую серебристую шерсть. Красивое лицо прорезал уродливый лягушачий рот, утыканный иглами зубов. Глаза слились в один, с серебристой радужкой и без зрачка. Лапы-руки, стальной блеск когтей.
Зверь единым прыжком достиг измененного человека, но когти рванули пустоту, а бок оцарапала боль. Взревев, хищник крутанулся на месте, в сторону опасности, и ели успел отскочить. Черная коса скорпионьим жалом летела в глаз, и лишь чуть-чуть не достала.
Зверь рыкнул и исчез. Его противник несколько растерянно огляделся, пустая темная улица, тихий шум ветра. И из неоткуда серебристая лапа с когтями, наискось через грудь. Парень вскрикнул, согнулся пополам, но прежде чем рухнуть на колени, сумел откатиться в сторону. И новый замах лишь
Соперники оказались равны, вот только зверь, в отличие от черного, в полную силу, похоже, никогда не бился. И парень решил, что на этом можно сыграть. Пропустив еще одну лапу из пустоты, чиркнувшую его по плечу и левой руке, он закричал и потерял боевую трансформацию. Тихо стонал и пытался подняться с полотна дороги слабый израненный человек, к тому же очень испуганный и сломленный, явно переоценивший свои силы, и победивший в прошлый раз по чистой случайности и неимоверному везенью.
Белокосый улыбнулся, ощутив бурю эмоций, терзавшую сейчас этого недобитка, и уже не таясь, в небоевом виде присел рядом.
— И чего ты добился? — спросил он, впитывая чужие страдания, наслаждаясь ими. — Нужно было сдохнуть в прошлый раз, и тогда сейчас ты бы так… агххх….
Грудь блондина пробили черные когти, а вторая рука, не измененная, просочилась в его голову. И глядя глаза в глаза, его враг произнес:
— Снимай поводок!
— Он не… мне не я… — бессвязно бормотал Тень. Боль несуществующего тела накатывала волнами. Беловолосый чувствовал, что нити, держащие его в этом мире, рвутся одна за другой. И еще он впервые с ночи испития испытал страх, который придал сил, заставив закричать. — Не убивай! Я буду служить тебе! Я помогу тебе! Не убивай!
— Я не убью тебя, — проговорил парень, но блондин не успел обрадоваться, его враг добавил. — Я просто освобожу тех, кто мучается из-за тебя.
Взмах когтями, и белый пепел тает, не долетая до земли.
— Теперь поводок.
Парень повертел головой, будто к чему-то прислушиваясь, довольно улыбнулся, развернулся в нужном направлении. И схватившись за левую сторону груди, рассыпался черными хлопьями.
***
…- Стой, — вдруг произнес не-Сыч, и Кирпич вдарил по тормозам. — Я потерял связь. Поводок оборван… Хозяина не чувствую…
— И что нам делать?
— Выполнять волю… Мы совсем рядом… Парень…. Тот, что рядом с сосудом…
— Ага, тот, что провожал девчонку. Он типа возвращается на том же такси… подождем, когда он из него выйдет. И поинтересуемся, где его телка…
***
Через пару мгновений парень, дравшийся с Беловолосым, вдохнул совершенно другой воздух, насквозь пропитанный запахом больницы. Чуть скосив глаза, увидал мерное перемигивание медицинских приборов и встревоженное лицо друга, сжимавшего шприц.
— Сдохнуть хочешь? — поинтересовался тот, грубо, но с явным облегчением.
— Но ведь он накинул поводок…
Парень напротив расстроено вздохнул и, поднявшись, пошел к двери. Уже на пороге он обернулся и проговорил:
— Нельзя так перенапрягаться. Мертвый ты ей не поможешь.
— Если мой последний вздох подарит ей еще один счастливый день, я не буду об этом жалеть…
— Зато она будет, — уверенно перебил собеседник, закрывая дверь.
— А она и не узнает, — прошептал оставшийся в темноту.