Пыльца счастья
Шрифт:
— Что случилось? – Она решила спросить в лоб.
— Ничего особенного, — впервые за время разговора соэр поднял на нее глаза. – Очередной темный маг в городе. Ни полслова! – сурово добавил он, обдав супругу ледяным холодом инквизиторского взгляда.
Эллина пожала плечами и потянулась к пресс-папье. Брагоньер с едва уловимым интересом наблюдал за ее действиями, но не останавливал. Гоэта вытащила из стопки чистый лист бумаги и, прикусив губу, начала выводить скупые официальные строки подписки о неразглашении.
— Не нужно! –
— Приятно слышать, – улыбнулась Эллина и таки протянула исписанный лист мужу.
Тот, не глядя, разорвал его и выбросил в корзину.
По сердцу гоэты растеклась волна тепла, однако беспокойство за близкого человека пересилило. Нужно узнать, что угрожает Малису, а потом уже ласкаться к мужу, который – немыслимое дело! – верит ей на слово.
— Так что с Малисом? – Эллина, не встретив сопротивления, села Брагоньеру на колени и обвила руками.
— Анонимное письмо, — соэр оказался откровенен.
Гоэта замерла. Гладившая волосы мужа рука безвольно упала.
— Обвинения? – чуть слышно спросила она упавшим голосом. – В убийстве?
Брагоньер кивнул. Как он и говорил, брак предполагал доверие, и соэр собирался беседовать в открытую. Супруга не дурочка, раз обещала, не расскажет. Возможно, поэтому он и полюбил ее – за отсутствие типично женской черты разбалтывать секреты всему свету.
— Скажи. Так лучше для него. Безболезненнее, — ударом меча рассекло воздух страшное пояснение.
Эллина сглотнула.
Темных магов уничтожали. Просто так, за сама факт их существования. Не без оснований, но, согласитесь, нельзя казнить за возможность совершения проступка, а не за сам проступок.
— Покрываешь?
В Королевском прокуроре проснулся следователь. В отличие от Брагоньера-мужа, он стоял выше эмоций и привязанностей.
Гоэта покачала головой и сползла на пол.
— Нет. Я действительно давно не видела Малиса, с момента твоего освобождения. Спокойно ночи! Не засиживайся до утра.
Хлопнула дверь. Эллина ушла. Брагоньер проводил ее задумчивым взглядом.
Солгала или нет? Давить он пока не станет, в конце концов, жена сама признается.
Едва захлопнулась дверь кабинета супруга, разум Эллины развел бурную деятельность. Она едва сдержалась, чтобы не сорваться на бег. Сдерживало то, что Брагоньер услышит и выйдет. Тогда конец, помочь Малису не выйдет. Нужно непременно его предупредить, пусть отсидится на болоте.
Нарочито медленно гоэта спустилась на кухню и подогрела молока. Так же неспешно, тщательно скрывая эмоции от посторонних, выпила его и поднялась к себе. Там заперлась на ключ и, сбросив пеньюар, и развила бурную деятельность. Эллина задернула шторы и вытащила из гардеробной рабочую сумку. На пол полетели мел, мешочки воска и пучки лаверики.
Октограмма Мерхуса – верный помощник в сложной ситуации. Эллина выяснит, где сейчас Малис, и съездит
Рискованно? Безусловно. Репутация тоже под угрозой, но нельзя отворачиваться от друга, даже если вы по разную сторону баррикад. Без Малиса гоэта бы давно сгнила в гробу, а Брагоньер окоченел в том сарае. Она всего лишь возвращает долги.
Устроившись на полу, гоэта привычно выводила до боли знакомые линии. Она торопилась, опасаясь визита прозорливого мужа, однако ни разу не ошиблась – сказывался опыт.
Дальше привычно погрузиться в тонкий мир и воззвать к духам.
Результаты не порадовали.
Эллина сокрушенно качала головой.
Зачем, вот зачем он подался в Сатию? Все, теперь следствие вцепится в него мертвой схваткой.
Если верить духам, Малис притаился неподалеку от города, всего в десяти милях. Теоретически ему ничто не мешало совершить преступление.
Кто только написал анонимку? Взглянуть бы на нее.
Эллина тщательно стерла следы преступления, проветрила комнату. Повернув ключ в замочной скважине, она выскользнула в коридор… и нос к носу столкнулась с мужем. Он стоял, сложив руки на груди, и в упор смотрел на вмиг смутившуюся жену.
— Даже не сомневался.
Брагоньер мягко отстранил гоэту и вошел. Принюхался и безошибочно отыскал место проведения ритуала.
— Ну? – не меняя позы, он развернулся к жене.
Та развела руками и покаянно опустила голову.
— Где? – Соэр не собирался сдаваться.
Эллина упрямо молчала.
— Доверие, — многозначительно напомнил Брагоньер.
Гоэта поджала губы. Она разрывалась между двумя противоположными желаниями.
— Поедем вместе, — соэр пока использовал пряник.
Для полноты эффекта он даже протянул руку и мягко коснулся волос жены. Брагоньер слишком хорошо ее знал, подобный жест для Эллины желаннее любых драгоценностей. Она слишком сильно нуждалась в мужской любви и нежности, искала их в многочисленных кавалерах и раз за разом оставалась одна.
Расчет оправдался – Эллина сдалась.
— В Совере. – Она успела вдоль и поперек изучить Сатийскую область и без труда назвала городок в нужном направлении. – Только, — гоэта вцепилась в руку мужа, — сдержи слово! Никакой стражи, никаких магов!
— Пока никаких, — подчеркнул соэр и разжал ее пальцы. – Спокойной ночи!
Он поцеловал супругу в лоб и ушел.
Эллина, обессилив, рухнула на кровать. Внутри креп страх за Малиса, а где-то в уголке сознания свербела неприятная мысль: вдруг правда? Некромант – темный, гоэта не раз становилась свидетельницей последствий перекоса баланса энергии. Вдруг во время одного из них он кого-то убил? Лучше не думать!
В ту ночь Эллина так и заснула поверх одеяла. Сон сморил уже ближе к рассвету – все остальное время гоэта думала о Малисе, прикидывала, способен ли он убить без причины. Разум твердил: мог, сердце отказывалось верить.