Пылающий мост
Шрифт:
Каэ совсем расслабилась, легла плашмя на мощную шею, покрытую плотной чешуей, и даже задремала, когда ее настиг сигнал опасности.
– Беда, – сказал Аджахак.
Она вскинулась, мало что понимая. Какая беда может угрожать исполинскому чудовищу, способному расправиться и с богами, и с демонами, и с любыми тварями?
– Что случилось? – спросила она, надевая на полову шлем Ур-Шанаби. Такахай и Тайяскарон отчаянно пульсировали в ножнах за спиной, подтверждая слова дракона – беда, опасность, угроза.
– На нас кто-то
– Только этого не хватало, – простонала Каэ.
Ей казалось, что союз с Аджахаком должен избавить ее от малой толики проблем, что хотя бы сам путь на Джемар будет спокойным. Но тот голос в подземелье не солгал: мир клонился к закату, и теперь проявления Зла могли настигнуть кого угодно, в любой момент и в любом виде.
Ей не оставалось ничего иного, кроме полного спокойствия и сосредоточенности.
Она не могла проиграть эту схватку.
Темное, вытянутое, словно бы рыбье тело метнулось впереди, наполовину скрытое облаками. Как сквозь прозрачную ткань, трудно было разглядеть подробности, однако размеры существа, летящего навстречу, заставляли призадуматься. Оно было не меньше Аджахака.
Тварь подала голос: нечто среднее между воем и рычанием – протяжный, тягучий, на грани слышимого звук, раздирающий барабанные перепонки и вгоняющий в ужас. Очевидно, что он воздействовал на живые существа не только эмоционально, но и физически.
Каэ почувствовала, как пот потек по ее лбу и ослабели руки. Не столько от страха, сколько от самого крика чудища. Перед глазами возникли плывущие зеленые пятна, и сфокусировать взгляд несколько секунд было практически невозможно. Не успела она немного прийти в себя, как в уши ударила новая звуковая волна – еще мощнее предыдущей. Вой ввинчивался в мозг, проникал внутрь черепа, и Каэтане казалось, что расплавленное олово вливают в рот и в уши. Голова пылала изнутри, глаза жгло невыносимо, а язык моментально стал сухим и шершавым, как терка.
– Кто это? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и спокойно.
– Тараска, – ответил дракон.
Он был явно расстроен этой встречей.
Каэ подумала, что это слово ей ни о чем не говорит, но расспрашивать Аджахака было неуместно – вот-вот должна была завязаться схватка. То, что тварь собирается нападать, не вызывало сомнений.
– Придется удирать, – бросил Аджахак коротко. – С тобой на спине я не могу драться: ты упадешь или тараска тебя сбросит. Это очень живучая тварь.
– Что в лоб, что по лбу.
Дракон взмахнул крыльями, набирая высоту. Видимо, намеревался выиграть в скорости и пролететь над таинственной тараской, но та разгадала маневр противника. Вытянулась всем телом и пошла наперерез ящеру, громко рыча.
Вскоре они так сблизились, что Каэ предоставился удобный случай разглядеть врага.
Если из огромного множества животных дракон был ближе всего к ящерицам и змеям,
С первого взгляда становилось ясно, что тараска – это машина для убийства и больше ни для чего не пригодна. Ее вытянутое тело было покрыто броней, а сплющенный в вертикальной плоскости хвост, усеянный поверху тройными колючками, напоминал крокодилий. Короткие когтистые лапы она поджала к брюху и быстро взмахивала чешуйчатыми крыльями, которые завершались подобием рук – четырьмя пальцами с кинжальными когтями.
Дракон был невероятно красив и могуч; тараска выглядела злобной и опасной.
Когда чудовище подлетело еще ближе, стало видно, что его удлиненная голова завершается подобием рога или бивня, витого, перекрученного неведомой силой и явно острого. Этим бивнем тараска метила прямо в брюхо парящего над ней Аджахака. От нетерпения она даже немного загребала лапами, будто помогала себе лететь.
– Держись! – успел крикнуть Аджахак.
Сложив крылья, он молнией ринулся вниз.
Перед лицом Каэ замелькали этажи облаков, затем проскочила, как в бешеной пляске, разноцветная картинка земной поверхности; потом все опять перевернулось и понеслось уже вверх. Она еле удерживалась на шее дракона, чтобы не сорваться. Ветер свистел в ушах, теребил одежду, забирался под панцирь и тянул ее вниз, в бездну. Кожаные ремни угрожающе трещали.
Сзади выла обманутая тараска.
В скорости она не уступала сыну Ажи-Дахака, а может, и превосходила его – форма тела у нее была удобнее для стремительного движения в атмосфере. И, поскольку тварь стремилась наверстать потерянное, догнать и разорвать на части дракона, впиться зубами в его плоть, она разогналась что было силы и понеслась следом.
Аджахак немного притормозил, взмахивая огромными перепончатыми крыльями, дождавшись, пока тварь не догонит его, навис над тараской и камнем упал на ее спину, вцепившись когтями. Началась битва гигантов, а Каэ поняла, что еще минуту назад была крайне счастлива, просто не догадывалась об этом, ибо все познается в сравнении.
Тараска лупила направо и налево своим страшным хвостом. Дракона пока что спасала его плотная, бронированная чешуя, но тварь извивалась в его когтях всем телом с невероятной силой. Оказалось, что ее туловище покрыто типично рыбьей слизью: вся она была верткая, гибкая, состоящая только из мускулов. Она разевала жуткую пасть буквально в полуметре от головы Каэтаны, не имея возможности достать ее, и гадко шипела. Ее хлопающие крылья подняли прямо-таки ураганный ветер, грозивший снести богиню с седла.