Пылай для меня
Шрифт:
– Если бы только у него были такие же взгляды как у тебя. С другой стороны я могу провести это время с тобой, что делает вечер более приятным.
Кирилл выбросил бычок, с грустью вздохнув. Зеленый свет рассыпался по пешеходному переходу. Огни витрин переливались на тротуарах, отражаясь в лужах всеми возможными цветами. Мы прошли еще квартал в тишине. Косая вывеска бара встретила нас одной потухшей буквой в названии. Теперь “Lend time” заменяло менее оптимистичное “end time”. Может быть первый хозяин паба хотел сказать что-то другое, но вывеску так много раз переделывали, что окончательно смогли запутаться
Это одноэтажное здание с треугольной крышей. Несмотря на близость к центру города паб и ближайшие к нему здания, безмолвно боролись с небоскребами за исторический внешний вид. По бокам от нашего любимого места ютились двухэтажные домики с резными окнами и маленькими фигурными балкончиками. Утопленные и задавленные многоэтажками они сохранили опрятный, элегантный вкус старины.
Имея частную парковку с узким проездом этот паб стал любимчиком среди байкеров. Тематика соответствующая: эмблемы и строчки из песен рок-групп на дверях и стенах, постеры с легендами русского и зарубежного рока внутри помещения и загадочный полумрак, пропитанный алкоголем, табаком и запахом жареных сосисок.
– Помню как мы нашли это местечко. – С ностальгией вздохнул парень.
– Да, кажется, это был мой первый месяц работы в “Сладком сне”.
– А теперь ты руководитель отдела. – Заметил с гордостью мой друг, толкая дубовые, потертые в винтажный стиль, двери.
Мы вошли в бар, где нас с обходительностью встретила официантка, выбегающая из-за круглой стойки посреди помещения.
Сели за любимый и всегда пустующий столик. Это место у самой двери, немного утопленное в зале. Все посетители избегали именно этот столик, думая что он самый освещенный, но внимание каждого вошедшего приковывал не первый ряд, а дальние широкие столики, поднятые на платформе и уютно украшенные зелеными стенами из растений.
Прямо у входа пустовал высокий стул, придвинутый к микрофонной стойке.
– Никогда не попадала на живое выступление.
– По правде сказать, я тоже. – На светлом деревянном столе лежали пару книжек меню. Свою я даже не стала открывать. – Хочешь есть?
– Думаю, нет. Но три литра кофе стоит чем-то разбавить. – Отказалась я.
Молодая девочка официантка подошла ближе, робко заглядывая в лица.
– Виски. – Поджала губы я, морщась ценам. Даже если стоимость поднимется еще, я все равно не откажусь от уже проверенного места, пусть и буду ворчать на изменения. – Пожалуй, пятьдесят грамм.
– Мне вот это мясо и то же что ей.
Кирилл проводил взглядом девушку, задумчиво посмотрев на меня.
– Может быть, переедешь ко мне? Нам ездить в одну сторону, да и плату за жилье я не возьму.
– Не хочу вставать между тобой и Сашей.
– Поверь, между нами стоит только его эго и мое не желание в этом копаться.
Все внутри протестовало брать помощь. Даже счет раздельный, хотя друг почти каждый раз предлагал оплатить, пока наконец не сдался моей самостоятельности.
– Не надеялся что ты согласишься.
Девушка принесла выпивку, быстро удаляясь. Скрывшись за высокой стойкой она захихикала о чем-то с напарницей. Перед глазами лениво прополз сегодняшний день. Я провела пальцем по ободку стакана и подняла напиток, качнув
– Знаешь, даже Анатолий Павлович сегодня подозвал меня к себе, спрашивая все ли в порядке.
– И что ты сказала ему?
– А что я скажу? Я сама не могу разложить на составляющие тот фарш, что сейчас внутри. Нас обоих пока устраивают симптомы: я работаю на износ, а он не беспокоится о выполнении поручений в срок.
– В работу нельзя убежать от себя. Проблемы это не решает, лишь скрывает симптомы на время. Я знаю, о чем говорю. Поверь, мне тоже сегодня не хочется идти домой.
– В таком случае, после закрытия предлагаю продолжить гулять.
Виски осталось обжигающей сладостью на языке.
Миниатюрно сложенная фигурой молодая девушка тихо поднесла тарелки с едой и хлебом, желая приятного аппетита и скрылась на кухне.
Кирилл – высокий худой парень, старше меня всего на пару лет. Уже добившийся собственной квартиры в центре и собирающей сумму для покупки машины. В свои 29 он зарабатывает достаточно, чтобы не успевать потратить зарплату перед новой получкой. С образцовыми отношениями с родителями и четкими планами на будущее он отражал мою жизнь как кривое зеркало. Сероглазый, всегда в модном элегантном костюме и начищенных туфлях. Завидный жених, страдающий любовью к эгоисту коллеге. Единственному его слабому месту. Я даже не знаю по какой причине, но мы стали лучшими друзьями. Два трудоголика, всегда уходящие после закрытия. Кажется, до безумия разные, но слишком открытые друг другу чтобы не стать друзьями.
– Тебе стоит научиться гедонизму. – Тщательно прожевав кусочек, поделился мыслями мой друг.
– И в чем же твой гедонизм? Разве есть удовольствие в том, чтобы быть хобби для другого человека?
– Я не имею ложных ожиданий, Оль. Пожалуй, я могу это сравнить со сладким букетом роз. Поливаю их своей нежностью и окутываю вниманием, но я знаю что цветы уже сорваны и они завянут. У меня остается лишь миг для того, чтобы насладиться ими в последний раз. И я беру от жизни все – наслаждаюсь ими так, будто они увянут уже в следующее мгновение.
– Красивое оправдание.
Мой друг по-доброму засмеялся.
Я качнула лед в стакане, отпив, и с горечью поделилась:
– Мой цветок поливать уже нечем.
– Ты уверена, что он еще не завял? Может пора выбросить букет и отправиться на поиски нового?
Кирилл доел, отставив тарелку и кивнув официантке, разрешая забрать. Пододвинулся ближе ко мне, скрипнув кожаным диваном и нежно положил руку поверх моей.
– Лучше стать стервой, чем дать себя уничтожить. Я проходил это много раз и поверь мне, моя сладкая девочка, пройдя через это, спустя годы ты будешь смеяться. И даже плакать от счастья, а не от обиды.
Мы чокнулись стаканами и я улыбнулась. Мой друг всегда умел найти слова, которыми сможет обнять мое сердце, своей поддержкой даря тепло.
– Я предложила развод.
Кирилл с удивлением замолчал. С тяжестью внутри я продолжила:
– Он отказался. Точнее, попросил еще хотя бы неделю.
– За неделю многое может произойти.
– За последние 9 лет ничего не изменилось, а тут чудесное перевоплощение?
– Я говорю не о нем.
Мой друг выразительно приподнял брови, намекая, и направился к барной стойке.