Пыль всех дорог

Ракшина Наталья

Неужто портал? Помнится, когда Киррин пребывал в Доме-на-Холмах, тамошняя Коллегия магов всерьез обсуждала возможность такого способа перемещения в пространстве. Что, додумались-таки за двести лет?!

Маг вскочил, на ходу прикидывая, не решился ли кто на заговор против персоны императора, но тут же отмел эту мысль. Нет, маловероятно. Правящий-до-моря считался у подданных правителем с приемлемой репутацией. Кто ж тут балуется такими игрушками? Личного мага у наместника нет — не по заднице шаровары, как говорится…

Внутренним

взором Киррин оценил обстановку и понял, что витиеватый магический шлейф тянется как раз в ту часть дворца, которую занимал почтенный Иргрин. Любопытно… Пока что нет нужды звать охрану, стоит прислушаться и присмотреться. А потом он понял, что охране и вовсе незачем знать, что тут происходит. Связь с нейтралью неуловимо изменилась, потому что… к границе миров стремительно приближался один из морфов, и с ним, похоже, был человек!

Это более чем странно. Никаких потрясений, требующих такого вмешательства, в Лангато сейчас нет. Не трясло эту ветку уже, почитай, около года. И что?!

Киррин быстро застегнул все крючки кафтана, прикрылся маскирующей ауру формулой и вышел из покоев, следуя призыву магического шлейфа.

* * *

— Кто здесь использовал магию?! — послышался из-за створок дверей приглушенный властный голос. — Именем Правящего-до-моря, откройте немедленно!

— Ничего не меняется. — Ковалев покосился Ковалев на Игоря, быстро вынимая подарок пушеней.

Кузнецов округлил глаза:

— Ты что, стрелять тут собрался?!

— Не знаю, но ничего исключать нельзя. Ничего не меняется, первыми уходите вы с Дзохосом, как договорились.

Налет изморози проступил на белом мраморном полу у балкона. Аиса уже достала из ножен саблю, а наместник сразу сделал женщине знак убрать оружие и кивнул на боковой выход, скрытый серебристой портьерой:

— Тебе, Валлейн, и девушке лучше уйти туда. Ты всего-то доставила мне нужные сведения о ситуации в Галле, почтенная, а уж как ты это сделала, не должно никого волновать. Ты работаешь на меня, и вот этот шарик в твоей руке… Так ты уйдешь обратно?..

— Да, — заверила наемница, прекрасно осознавая, что внешнее спокойствие сейчас будет лучшей защитой.

Стук в дверь повторился. Серебристый контур морфа постепенно проступал в центре комнаты, а вот Альберт Иванович появился сразу, опять едва не уронил очки, начал озираться, отыскивая знакомые лица, и вздохнул с облегчением. Несколько невероятно долгих секунд они с Дзохосом смотрели друг на друга, будучи не в силах ни глаз оторвать, ни сделать первый шаг друг другу навстречу.

— Ты вырос… мальчик… — наконец вымолвил Дзохос, протягивая сыну руку.

— Ты уверен, что мне тоже надо? — настойчиво спросил Кузнецов.

— Да.

Этому короткому ответу невозможно было не поверить — таким тоном он был произнесен.

— Нори-и! — выкрикнул коротышка-домофей. — Думай, ты со мной или?..

Домофейка с

писком кинулась на шею соблазнителю невинных душ, но тот с важным видом отвел от себя ее лапки:

— Лобзания потом! Может, меня даже наградят… посмертно…

Не обращая внимания на новую волну писка, Диген с силой оттолкнул подружку в сторону Кузнецова. Тот поймал малышку в синем платьице одной левой рукой, потому что правую уже протягивал Таипову. Альберт Иванович подал голос:

— Валлейн! Ваша очередь! Как договорились! Пусть Тха-Сае включает свой синх, уходите тоже, а потом вас отследит… — Он на миг запнулся, но имя сына все же смог выговорить: — … Лейксен.

Нельзя было терять ни секунды. Все, Ковалев, твоя самовольная спецоперация понеслась! Во все стороны света одновременно!

И вот уже никаких посторонних лиц в покоях наместника, кроме наемницы, убравшей саблю в ножны и поглаживающей животик успокоительными движениями:

— Удивлен, малыш? Я тоже, представь себе. — Она нахмурилась и вопросительно посмотрела на Иргрейна: — Ох, нам-то что сейчас делать?!

У поднаторевшего в политических баталиях наместника ни один мускул на лице не дрогнул.

— Как «что»? Сидим, едим финики. Слева от тебя — шнурок звонка, почтенная Аиса. Дерни-ка за него два раза… Принесут кофе на двоих. Как раз самое время.

Вся описанная сцена не заняла более десяти секунд. Когда личный маг императора, не выдержав и напрочь забыв об осторожности, с силой толкнул створки дверей и вошел — нет, чуть ли не влетел — в покои Иргрейна, он уже не застал никого из действующих лиц. Вот разве что было прохладнее, чем нужно…

Некрасивая, коротко стриженная женщина в одежде наемницы показывала наместнику содержимое некоего конверта, с возмущением тыкая пальцем в бумагу:

— Нет, ты погляди, почтенный! Этот… старый… не буду говорить кто, ибо почтением тут и не пахнет… оставляет мне все свое имущество, коли… коли я выйду замуж за Тороса?! И я, дура, ему это обещала?!

Если бы Диген не сбежал вместе с Ковалевым и Таей, он сейчас разразился бы поистине демоническим хохотом, означавшим, что владелице «нячьей кучи песка» придется-таки пересмотреть образ жизни и сделать, выражаясь канцелярским языком, переоценку ценностей, убрав саблю подальше перед стиркой детских пеленок.

* * *

От прыжка в прошлое другой реальности майор ожидал каких-то особых ощущений, но их не было. Опять короткий болезненный полет в нейтрали, и…

… падение на твердый каменный пол, на колени (тоже не слишком приятно, учитывая то, что прикрыты они тонкими льняными штанами). Рисунок на каменных плитах такой же, как в библиотеке королевского дворца Озерного Дома! В глазах слегка темновато, ладошку Тха-Сае мужчина только что отпустил, домофей за штанину больше не тянет. А вот распрямиться не получается по очень простым причинам.