Пыль дорог
Шрифт:
Эсме Миисарт – а именно она сейчас и шла по улице – вздохнула, пригладила растрепавшиеся черные волосы и еще раз огляделась по сторонам, искренне надеясь придумать, что же все-таки делать. Взор скользнул по захлопывающимся ставням торговой лавки, на миг задержался на выставленных на небольшом столике у входа золотых украшениях (разумеется, все – под охранным заклинанием) и замер на остановившемся рядом с этой же лавкой молодом смуглом парне-квартероне.
Пытаться «позаимствовать» украшения – бессмысленно. За руку схватят в тот же миг. А вот квартерон одет богато, даже вычурно. Может, стоит
Квартерон заинтересованно разглядывал украшения. А у Эсме, при взгляде на их цены, начала кружиться голова. Триста злотых – это же уму непостижимо!
Девушка поспешно отвернулась от того колье, которое с таким интересом разглядывал покупатель, и уставилась на непримечательное колечко, лежавшее рядом. Тут цена была поменьше, а значит, можно было не беспокоиться, что ляпнешь что-то не то.
Пальцы меж тем скользнули в кошелек квартерона и нащупали небольшую монету. Вот только вытащить ее не успели – хрупкое девичье запястье попало в стальной захват.
Эсме, подавив вскрик боли, попыталась рвануться в сторону, но хватка стала только сильнее. Еще секунда – и запястье будет сломано.
Сцена происходила при гробовом молчании и общей неподвижности участников. Квартерон, не выпуская руки воровки, продолжал изучать стенд, хозяин любезно подсовывал ему новые безделушки, а Эсме, вымучивая слабую улыбку, пыталась вырваться.
– А покажите мне, пожалуйста, вот это кольцо, – вежливо попросил парень и ткнул пальцем левой руки в одно из украшений – правая, к сожалению, была занята.
Ювелир поспешно вытащил отделанное бриллиантами изделие.
Квартерон задумчиво покрутил его на ладони и, не выпуская пойманную воровку, протянул ей перстень:
– Солнышко, как тебе?
– Да пошел ты… – начала девушка, но скривилась от резкой боли, когда квартерон чуть усилил хватку, и резко поменяла тон: – Прелестно, милый! – Эсме выдавила улыбку. – Покупай и пошли отсюда.
– Думаешь? – Хватка слегка ослабла. Но не настолько, чтобы можно было вырваться. – Нет, Хэлле покажется, что слишком это вычурно, а это все-таки подарок на день рождения. Может, лучше это?
Взглянув на тонкое переплетение белого и красного золота, незадачливая воровка просто не смогла сдержать восторженного вздоха.
– Мне тоже понравилось, дорогая, – улыбнулся квартерон.
Эсме очень хотелось рассказать все, что она думает об этом нехорошем господине, но легкое нажатие его пальцев, от которого хочется взвыть, – и с губ срывается мягкое:
– Конечно, милый, я очень рада. – Подтекст: «Да разожми же руку хоть чуть-чуть, чтоб тебе до конца жизни с эршу целоваться!» – не услышал бы только глухой.
На прилавок перед ювелиром легла ровная стопка монеток.
– Все правильно: семьдесят два злотых девять сребреников? – Как и, главное, откуда покупатель успел извлечь деньги, Эсме так и не поняла.
– Да, господин, – услужливо закивал хозяин лавки, седой гоблин. – Все верно. И вкус у вас хороший. Кольцо делал великий мастер – все владельцы его изделий счастье себе находили!
По губам покупателя скользнула скептическая ухмылка:
– Отлично. –
Эсме только скривилась – выбора у нее все равно не было.
Джейт много рассказывал о том мире, где он по какой-то иронии судьбы проторчал около четырех лет. И чего он только не поведал: например, о том, как его вызвала какая-то девчонка, чтобы помог найти пропажу – эльфийскую диадему. Он и помог – не бросать же ее в беде, в самом деле. Уже собрался было домой вернуться, да опять в какую-то пентаграмму засосало. Вот только новый вызыватель не поверил, что черт – не джинн, так что пришлось фиг знает сколько в пентаграмме просидеть. А потом было знакомство с Айзаном, мошенником, помощь в поисках пропавшей дочери бубнового туза… Да и вообще много чего было. Вот только описания явно не совпадали с тем, что увидела Яли. Вместо ровных улиц обнаружились какие-то узкие, извивающиеся дорожки, магические фонари, которые, по словам путешественника, освещали каждый метр, здесь отсутствовали как класс. То же касалось и кривых, покосившихся домов. Плюс ко всему, несмотря на быстро сгущающуюся темноту, стояла дикая жара, к которой одеяние Яли – джинсы и теплый свитер – совершенно не подходило. Впрочем, эта проблема разрешилась очень быстро: черт не успел и глазом моргнуть, как вместо зимней одежды на его спутнице появился легкий летний сарафан на тонких бретелечках.
Что, впрочем, не спасло черта от расправы.
– Ну? И куда ты меня завел? – грозно поинтересовалась девушка.
Джейт растерянно поозирался и пожал плечами:
– Сам ничего не понимаю. Координаты абсолютно точные, а куда нас занесло…
Яли огляделась по сторонам, к чему-то принюхалась, послюнявила палец, подняла руку вверх – то ли определяя, откуда дует ветер, то ли еще что – и поморщилась:
– И послали же силы брата-двоечника! Ты поправку на расширение Вселенной учитывал? А на вращение планет?
Парень пристыженно опустил голову.
– То-то же, – фыркнула его сестра. – Мир, может, и правильный, вот только сместились мы неизвестно куда. Километров сто – двести точно есть. Хорошо, что по горизонтали, а не по вертикали.
– Я к земле небольшую привязку дал, – еле слышно признался брат. – Еще сам удивился, что смещение вниз пошло.
– Спасибо хоть на этом, – хмыкнула Яли. – Не особо люблю стадию свободного полета без парашютов. – Молчание было ей ответом. – Так, ладно. Я прогуляюсь, посмотрю, что здесь и как, а ты пока выясни, это хотя бы тот мир, в который ты стремился? Или с этим тоже промахнулся?
– Я с тобой!
Яли только скривилась:
– Ой, не смеши меня.
– Это может быть опасно. Мало ли кто здесь ходит!
– Ваши крокодилы – вы их и спасайте! – озвучила девушка фразу из бородатого анекдота и растаяла в воздухе, оставив черта в гордом одиночестве.
Отпустить руку Эсме новый знакомый – видели мы таких знакомых у бусеу в пасти! – соизволил, лишь завернув за очередной поворот и остановившись в тупике: дома смыкались стеною, над головой нависали небольшие балкончики. И ни малейшего намека на двери, через которые можно было бы попытаться скрыться.