Пыль дорог
Шрифт:
После отъезда эльфийки Тарина отказалась выходить из своей кибитки и все время общалась только с Синкой, которая и управляла ее лошадью.
Гитара жалобно всхлипнула и затихла, когда над головой Кейлиса внезапно прозвучало:
– О чем скучаешь?
Орк вскинул голову и изумленно уставился на «сбежавшую невесту».
– Тарина?! Но… как? Ты же была в кибитке и отказывалась выходить, потому что у тебя началось перерождение?
Орчанка присела на корточки радом с Кейлисом:
– Ты что,
– Но я же видел, как она уходила вместе с графом!
– Я отвела всем глаза. Помнишь, Синка говорила, что у меня должно начаться перерождение? Она разыграла драму, как будто проклинает меня, а во время венчания я просто показалась жениху такая, какая есть.
Орк вскочил на ноги:
– А я так боялся.
– Глупый, – шепнула ведунья.
Искры костра взлетали к небесам. На земле лежала забытая гитара.
– Надо поговорить с бароном, – сказала Тарина. – Я думаю, с жениха Амми не стоит брать платы за доставку его невесты в Алронд.
Орк недоумевающе покосился на нее:
– Почему?
Тарина усмехнулась, острые клыки блеснули во тьме:
– А разве всего фамильного серебра графа Дарийского не хватит в качестве платы?
– Фамильного серебра?
Тарина хихикнула:
– Ну он же сказал, бери все, что хочешь.
Многие века странствуют по просторам Гьерта оркские таборы. Никто не знает, куда и зачем они идут. Никто не знает, дар или проклятие их облик. Никто, кроме самих орков.
История седьмая
Потери и находки
Пушистый снег неспешно падал на землю, хлопья кружились под легкими порывами ветра, оседали на голые ветви деревьев, а семейный спор только начинал набирать обороты.
Они сидели за круглым столом в небольшой гостиной – представители трех поколений. И сейчас папа, мама, бабушка и дедушка пытались воспитать одного огненно-рыжего парня, замершего в дверях и несмело переминающегося с ноги на ногу.
– Ну что я такого говорю? – обиженно проканючил парень. – Я просто хочу провести зимние каникулы вне дома!
– Джейт… – грозно начала мать, темноволосая женщина в строгом черном платье.
Договорить она не успела.
– А что Джейт, что Джейт? Уже семнадцать, восемнадцать, – парень принялся загибать пальцы, подсчитывая, – двадцать один год, как Джейт!
Бабушка, довольно крепкая дама, только покачала укоризненно головой.
– Ага, двадцать один, – фыркнул дедушка, осанистый мужчина: седоволосый, в очках с тонкой оправой и небольшой бородкой-клинышком. – И четыре года из них ты провел неизвестно где.
– А я виноват? – взвился парень. – Можно подумать, я специально влез в пентаграмму.
– Джейсперт Крау! – Громовой голос бабушки
– Что?! – в один голос вопросили все трое.
Бабушка страдальчески закатила глаза. Это получалось у нее красиво, артистично.
– Джейс, я не с тобой разговариваю, – сказала она. – И не с тобой, Джерри. Да, Джейт, я обращаюсь именно к тебе!
Представитель третьего поколения славного семейства Крау укоризненно ковырнул пальцем дверной наличник:
– Ну?
– Тебе действительно это надо? – тихо поинтересовалась бабушка, не отрывая от внука внимательного взора.
На некоторое время в комнате воцарилось гробовое молчание.
– Мама, ну о чем ты его спрашиваешь? Ты посмотри на этого оболтуса! – Джерри Крау, словно было непонятно, о ком он говорит, указал рукой на сына. – Он просто втемяшил себе что-то в голову и носится с этой идеей.
В кухню просунулась черноволосая девичья голова:
– Что за шум, а драки нет?
– А, – махнул рукою отец, – как обычно. Вернулся неизвестно откуда полгода назад – и на каникулах опять куда-то рвется.
– Так мы ж уже вроде решили, – удивилась девица, отталкивая загородившего проход Джейта и заходя в гостиную. Было ей лет двадцать пять, и была она зеленоглаза, смешлива и розовощека с мороза. – Джейт или берет меня в качестве конвоя, или сидит дома. Ну что, согласен? – Последний вопрос был адресован непосредственно парню.
Черт, уже готовый выдохнуть: «На фига ты мне нужна?», вдруг понял, что в этом случае он вообще никуда не попадет, махнул рукой и вздохнул:
– Согласен!
Он схватил девицу за руку и с воплем: «Свободу Юрию Деточкину!» – растаял в зеленоватом облаке портала, пока родичи не передумали.
Теплый летний вечер вступал в свои права. Солнце медленно ползло к горизонту, а по одной из улиц небольшого провинциального городка Дайхаса куда-то спешила стройная, можно даже сказать, тощая фигурка.
На мгновение девушка остановилась, нервно огляделась по сторонам и ускорила шаг. До закрытия лавок осталось всего ничего, а ей надо заработать хотя бы пару медянок. В конце концов, дома сестры ждут.
На мгновение девушку посетила нездоровая идея продать лечебный амулет, но она исчезла так же быстро, как и появилась – не дай боги, кто-нибудь заболеет, а лекаря здесь и днем с огнем не найдешь. К тому же местные жители охотно покупают травы Инге. Будь в Дайхасе хоть один порядочный врачеватель, и семья Миисарт лишилась бы еще одной возможности зарабатывать деньги.