Пыль дорог
Шрифт:
Парень задумчиво почесал голову и наивным голосом поинтересовался:
– А почему ты сразу не сказала, чтобы я лечил, а сама взялась?
Похоже, на этот раз ему удалось смутить сестру.
– Ну не подумала я, не подумала. Увидела, что ему плохо, пожалела.
Рыжий насмешливо прищурился и пропел:
– Так ты кто у нас: чертенок номер тринадцать? Кого должен любить черт? Тебя, меня, всех. Хочешь сахару? – От подзатыльника он успел увернуться с трудом.
Лерке с каждой минутой все меньше и меньше понимала, что здесь происходит.
Уходить просто так незваные гости не собирались. Трем хозяюшкам
На этот раз влепить ему подзатыльник резко захотелось всем четырем присутствующим в комнате девушкам.
…Получить арбалетный болт в спину – удовольствие ниже среднего, пусть даже этот самый болт оставил и не сквозное ранение. И хотя господин Рихар Герад мог похвастаться весьма внушительной коллекцией шрамов, получать раны он очень не любил. В самом деле, чего уж хорошего, валяться на кровати – это в лучшем случае – да изредка приходить в сознание, через несколько минут вновь скатываясь в ледяную пелену обморока. Судя по всему, сегодняшний болт был смазан каким-то дурманом. Иначе как объяснить, что в краткие мгновения возвращения в бытие перед взором господина Герада-младшего маячила до одури знакомая физиономия некоего Джейта – существа, оставившего о себе не самые хорошие воспоминания, пусть даже последняя и единственная встреча с ним произошла лет пять назад.
Ближе к рассвету, когда первые робкие лучи солнца только начали проникать сквозь мутное стекло небольшого окошка, квартерон окончательно понял, что вроде как пришел в себя. И надо ж такому случиться, что первое, что он увидел, была та самая противная физиономия.
Квартерон тяжело сглотнул и шепотом – каждое слово отзывалось острой болью во всем теле – поинтересовался:
– Джейт, ты настоящий? – В конце концов, врага надо знать в лицо. Хотя бы для того, чтобы не считать его видением.
Черт, сидевший, закинув ногу на ногу, в воздухе, безо всякого намека на стул, задумчиво почесал макушку:
– Давай размышлять логически. Если исходить из классической теории, что существующая реальность есть галлюцинация, вызываемая недостатком алкоголя в крови, то твой вопрос звучит как минимум аморально. – То, что последнее слово сюда не подходит, Джейт точно знал, но решил строить свои разглагольствования, исходя из того, что Рихар обладать подобными знаниями никак не мог. – Ну вот подумай сам, как я могу быть ненастоящим, если…
Раненый с тихим стоном закатил глаза.
– Эй! – Джейт, тут же прервав вдохновенную речь, подскочил к постели. – Ты тут не вздумай мне помереть. Рано тебе еще, понял? И вообще, мне Эрика за тебя голову снимет! А папочка твой – он сволочь порядочная и этого не скрывает – еще и на могилке моей спляшет. Если, конечно, в снятии моей головы участвовать не будет. – Вот только, кажется, Рихару было глубоко наплевать на воззвания черта. И через несколько мгновений сонную тишину небольшого домика разорвал перепуганный вопль: – Яли, ему плохо!
Привести раненого в сознание удалось легко и быстро. Джейт, конечно, получил оплеуху за то, что посмел тревожить несчастного, но на этом воспитательный процесс и закончился. В этот момент выяснилось, что сестрам
Джейт задумчиво почесал голову и прошелся по небольшой комнате, в которой разместили раненого Рихара:
– Нет, это уму непостижимо – оставить нас одних. А вдруг мы тут воровать начнем?
– Кто? Он, что ли? – Яли насмешливо кивнула в сторону молчаливо лежащего квартерона, уставившегося взглядом куда-то в стену. – Боюсь, сейчас господину пострадавшему не до этого.
– Ага, и молчалив он что-то, – забеспокоился Джейт. Осторожно подойдя к кровати, он присел на корточки и замахал ладонью перед носом Рихара: – Эй, ты живой? Помирать не собираешься, как несколько минут назад?
Ответ Рихара черт не расслышал – тот что-то тихо процедил сквозь зубы. На всякий случай рыжий решил переспросить:
– Что ты сказал?
На этот раз слова раненого услышала даже Яли:
– Сгинь!
– Живой! – удовлетворенно кивнул черт. – Весь в папочку. – Это было сказано уже, скорее, для заинтересованно прислушивающейся Яли. – Тот тоже – вежливый-вежливый. Пока не прирежет.
Рихар комментировать эти высказывания не стал. Он лежал, следя задумчивым взглядом за мечущейся под самым потолком мухой, и молчал.
Впрочем, долго его молчание не продлилось. Черт шуганул с лавки заснувшего было кота и плюхнулся на освободившееся место.
– Ял, слушай, а чего это ты ему лоб щупаешь? Рихар, да скажи ты хоть ей что-нибудь! У нее руки холодные, а ты молчишь как партизан и вообще…
– Сгинь! – На этот раз вопль прозвучал в два голоса.
Инге неспешно шла по улице просыпающегося города. Рат [6] сегодня не заседал, а потому все спешили на главную площадь – основная торговля будет именно там, перед дверьми ратуши.
6
Рат – городской совет. Заседал в ратуше. Ратманы – члены городского совета.
Девушка неспешно прошлась перед только начавшими раскладываться торговцами: не можешь заплатить за место на первом этаже ратуши, стой перед ее дверями, надеясь, что прохожий кинет благосклонный взгляд на твой нехитрый товар. Впрочем, и здесь можно найти много чего интересного. Надо лишь смотреть повнимательней. В том числе и по сторонам, чтобы какой-нибудь воришка кошелек не срезал – тут-то работают профессионалы, не то что Эсме!
Честно говоря, Инге не одобряла профиль деятельности сестры. Но в отличие от нее самой у Эсме не было никаких способностей к травничеству – она путала снадобья, могла ошибиться в лекарствах, до дрожи боялась паутины – а любой скажет, что это одно из лучших средств от ран. Жаль только, на вчерашнего раненого этой самой паутины не нашлось – несколько дней назад Эсме почистила все углы и лишь чудом не выкинула припасенные с прошлого лета травы. Пойти в цветочницы она тоже не могла: цех был очень маленьким, вообще удивительно, как в него Лерке приняли.