Пыль дорог
Шрифт:
В конце концов, в этом городе знакомых у менестреля вроде бы нет.
Как и положено всем уважающим себя заговорщикам, они собрались на закате, когда багровеющее солнце лениво коснулось горизонта, а воды Кнараата окрасились в алые тона, отчего на ум приходило сравнение с пролитой кровью. Их было тринадцать: шесть мужчин и семь женщин, собравшихся в этот поздний час в небольшом доме на окраине города. Люди, два гоблина и один фавн.
Мужчина, сидевший в кресле с высокой неудобной спинкой, окинул задумчивым
– Я понимаю, что наша нынешняя встреча противоречит всем требованиям безопасности, но обстоятельства сложились таким образом, что, откажись мы от этого собрания, потеряем больше.
– Ближе к делу! – недовольно перебил человека фавн. – Ночь коротка, и пустые разговоры лишь приближают визит городской стражи.
На чересчур прямолинейном участнике собрания тут же скрестилось несколько злобных взглядов: одно дело – знать, что над твоей головой завис карающий меч правосудия, и совсем другое – услышать это от собеседника.
Глава собрания поморщился, но продолжил:
– Да, до исполнения задуманного осталось всего ничего, еще чуть-чуть – и маленький камушек сдвинет лавину. У нас есть этот камушек. Но дело в том, что я нашел еще один…
Ему и на этот раз не дали выдержать красивую паузу. Хрупкая женщина, чье лицо прикрывала плотная черная вуаль, тихо кашлянула, и теперь все внимание обратилось к ней. Дама подождала несколько долгих мгновений и как ни в чем не бывало повернулась к говорившему, ожидая продолжения речи. Лишь насмешливо блеснули черные глаза.
– Орки, – со значением понизив голос, провозгласил глава собрания. – О них ходят самые разные легенды. Но дело в том, что одна легенда имеет под собой основу. Барон каждого табора знает некий секрет. Секрет, который передается от отца к сыну.
Тут уже не выдержала юная гоблинша, сидевшая в дальнем углу. Она, только что наматывавшая на палец черный локон, теперь громко фыркнула:
– Герцог, я, конечно, понимаю, что в Госсовете вас специально обучают два часа рассказывать то, что известно всем и каждому, но, может, вы все-таки перейдете к делу?
– Графиня, – скривился мужчина, – если бы вы подождали еще пару минут, вы могли бы обойтись без своей критики. Дело в том, что секреты у орков бывают разные. Один табор способен управлять лошадьми, другой может отыскивать золото, где бы оно ни находилось. А еще есть табор, барону которого известен секрет лучшего из ядов Гьерта. Этот яд действует в зависимости от желания того, кто его создал. Если барон захочет – жертва не успеет вздохнуть, как будет мертва, нет – проживет несколько дней, недель, месяцев.
– И что вы предлагаете? – вновь перебил его фавн.
– Я предлагаю найти этот табор. Этого барона.
– Но зачем? Констарен и так погибнет во время восстания. К чему яд? – не успокаивался его собеседник.
– Вы просто неспособны увидеть перспективу, – позволил себе легкую улыбку глава собрания. – Предположим, мы найдем барона и создадим яд. Констарен погибнет, а вслед за этим, всего через день-два,
Фавн некоторое время помолчал, а потом глухо поинтересовался:
– Кто «за»?
Последней с мнением герцога согласилась гоблинша.
Грохот перевернутого стула заставил Каренса вздрогнуть. Мошенник не мог сказать, когда он задремал, да и спал ли вообще, но появления Найрида в комнате он точно не заметил.
Сероватый свет занимающегося рассвета высветил замершего возле опрокинутого стула менестреля, осторожно поддерживающего рукой полу плаща. Увидев, что шулер открыл глаза, менестрель нетерпеливо выпалил:
– Проснулся? Уходим!
Каренс зевнул:
– Какого черта? У нас еще есть время до прихода городской стражи.
– Через пять минут здесь будут люди графа Арзиела. И они просто-напросто перережут нам обоим глотки.
– Что? – подскочил на кровати мошенник.
– То, что слышал! – Музыкант подхватил гитару, перекинул ремень через шею. – Граф почему-то жутко огорчился, вернувшись из поездки и обнаружив меня в комнате баронессы Тариинской.
– С чего бы это? – потянулся шулер, решив, что это его не касается.
– Может, с того, что баронесса была его женой? – хмыкнул Найрид, лихорадочно оглядывая комнату, не забыл ли чего. – Так что собирайся, пошли.
– Чудненько. Вот только, знаешь, я сейчас подумал: может, нам стоит разделить наши проблемы? Смотри, городская стража придет проверять, здесь ли я. Стало быть, это мои проблемы, а…
– А когда граф Арзиел придет выбивать рогами дверь этой комнаты, он навряд ли поверит, что ты не при делах. Так что эта проблема – наша общая! – отрезал менестрель, направляясь к двери.
Стоящие на городских воротах стражники были весьма удивлены путешественникам, решившим покинуть Тиим затемно. Впрочем, они бы удивились еще больше, если бы увидели, как сразу за воротами один из путешественников резко остановился и принялся судорожно обхлопывать себя, словно что-то искал.
– Что случилось? – недоуменно уставился на мошенника бард.
В глазах джокера плескалась неземная печаль:
– Я перчатки потерял.
В первый момент Найрид решил, что он ослышался:
– Что? Какие, к черту, перчатки?